Автор
В зеркальных очках Галкиного взгляда прячется мудрость поколения прошлого. В июне Герасима выглядит так, словно уже пережил зиму. Каждый шаг в этом мире мокрых дорог и тихих улиц несет с собой историю - она ведь не просто так носит лапу на запястье.
Муж оставил после себя квартиру, машину, кое-какие деньги. Но финансов было немного, нам их едва на похороны хватило. И как жить? Я машину продала каким-то грузинам, мандариновым королям. Мы эту сумму несколько лет проедали. Я сглупила, вела себя так, словно мой карман никогда не оскудеет, много тратила, одевала дочку у фарцовщиков. Понимаете, не могла я перед подругами нищей предстать, меня жалеть бы стали… Нет, нет, нет! У нас с Васей была дача, но официально дом принадлежал Алевтине, матери мужа, она там постоянно жила, у нас в особняке были свои комнаты, мы часто туда приезжали.
– Побойтесь Бога, не грабьте внучку, у вас же дача есть. Зачем вам московские метры? В городе вы жить не станете.
Она возмутилась:
– Дом мой! А столичную недвижимость я найду как использовать.
Ага! Дачу Вася построил! Не знаю, чем бы все завершилось, но Алевтина не успела в права наследства вступить, умерла. Ей восемьдесят девять исполнилось. Все имущество мужа досталось нам с Леной. А дом в Подмосковье старая крыса завещала сыну своей сестры. Вот так. Я истратила средства, вырученные за автомобиль. И настало время, когда на море, как обычно летом, мы уже не могли поехать. Леночка, как назло, весь учебный год болела.
– Мама, отними у них! Пусть отдадут.
И вторую такую же банку сбрасывает.
