Автор
В зеркальных очках Галкиного взгляда прячется мудрость поколения прошлого. В июне Герасима выглядит так, словно уже пережил зиму. Каждый шаг в этом мире мокрых дорог и тихих улиц несет с собой историю - она ведь не просто так носит лапу на запястье.
Я подумала, что сейчас продавщица устроит скандал, а она дебоширу медальку в золотой фольге протягивает:
– Угощайся, заинька.
Мальчик подарок схватил и бросил в добрую женщину. Лена рот разинула, во все глаза на безобразника смотрит. Дочери не стоило видеть сие зрелище, это дурной пример, потому я быстро увела девочку. А та, полна любопытства, спросила:
– Почему тетя дала шоколадку мальчику, который плохо себя вел?
Я нашла объяснение:
– Он болен, поэтому его все жалеют.
Леночка побежала играть во двор, я хлопотала на кухне, прошло, наверное, полчаса, вдруг слышу голос:
– Простите, пожалуйста.
Поворачиваюсь к двери… стоит та самая женщина из сельпо, мать паренька-безобразника, и смущенно улыбается.
– Простите, Анна, продавщица из магазина, сказала, что вы купили две последние коробки с зефиром в шоколаде. Можете мне одну уступить?
Я опешила.
– Уступить?
Незнакомка уточнила:
– Я куплю у вас лакомство.
И что я могла ей ответить? Пока я пыталась подобрать слова, дама продолжала:"
"– Мы с Геночкой шли в лавку специально за этим зефиром.
Каждая фраза незваной гостьи повергала меня все в большее удивление. Но я воспитанный человек, сама мать, поэтому достала из шкафа коробку, протянула матери мальчика со словами:
– С удовольствием угощу вашего сына.
Она вытащила кошелек.
– Это подарок, – сказала я.
Она заохала, заахала, мы познакомились, поговорили о погоде, гостья направилась к двери.
– Ксения Федоровна, что такое мытье с головой?
Она рассмеялась:
– Геночка терпеть не может, когда ему волосы намыливают. Душ принять его еще можно уговорить. А вот на голову воду лить целая история. Не соглашается ни в какую, кричит, плачет. Приходится всякий раз его награждать.
Ее сын давно вышел из детсадовского возраста, и я поинтересовалась:
– Сколько лет вашему сыну? – И услышала ответ:
– Пятнадцать.
Анна Григорьевна всплеснула руками.
– Понимаете? Подросток, почти взрослый, далеко уже не крошка, а мать его купает, терпит его истерики. У него на голове короткий «ежик», там мыть вообще нечего. Лена была на несколько лет младше Геннадия, у дочери коса до пояса толщиной в руку. Но ей и в голову не приходило ныть при виде шампуня. А если вдруг случилось бы нечто подобное, то вместо зефира в шоколаде она получила бы угощение под названием «стой в углу».
