Автор
В теплом луче солнца я стою на резной балконной скамейке, держа в руках шипучку. Всех вокруг – веселящие лица и смех, но мое место тише и сосредоточеннее. Мечтая о вечеринке, где могла бы быть я, вместо этого я наблюдаю за этим дома из окна. Так близко к волшебству, но всегда подальше от него....
А Мирон крепче сжал мою, начавшую мелко дрожать, ладонь.
За что они так? Неужели и правда уверены, что я распускала про Аллу гадкие слухи, и что-то с ней сделала?
Нет, быть не может. Просто заскучали по своим домам, в офисах, а тут развлечение – я вернулась, а Алла пропала. Вот и строят из себя детективов. Да и Алла, думаю, тихонько спит где-то на лавочке или вообще уже дома, пока мы ходим по этому недружелюбному парку.
Мы повернули вправо, а затем пошли обратно к школе, прочесывая новую местность. Все утомились, замерзли, и откровенно потеряли интерес к Алле, как вдруг Полина замерла…
… и завизжала.
Глава 14
Глава 14
Темно.
Телефоны светят вниз, на землю – их много, но я стою за спинами одноклассников, и вижу только их и темноту. А еще слышу визг Полины, бьющий по ушам.
— Что там? – я сжала ладонь Мирона.
— Алла. Нам здесь делать нечего, тебе не стоит этого видеть.
Видеть… что?
Неужели…
— А ты опасная штучка, Яныч, – услышала я голос Карима – веселый, как и всегда. А затем услышала уже не такой веселый стон того же Карима, и толпа зашумела еще сильнее.
— Хватит…
— Рус, ты убьешь его!
— Руслан! – крикнула Марина голосом, полным гнева. — Что ты творишь?
Не знаю, как так вышло, и зачем, но я сумела выскользнуть из хватки Мирона, и отойти от толпы. И увидеть…
… лежащего у иссохшегося дерева Карима,.
Руслана, нависающего над ним.
Марину, вцепившуюся в плечо Руслана, и что-то зло ему выговаривающую."
"И Аллу. Это определенно она – ее платье, ее сумочка, туфли-копытца.
Она лежала, уткнувшись лицом в землю, и не двигалась.
А ведь холодно на улице, невозможно не трястись, если надолго выйти в одном платье! Гулять пошла, пьяная, и замерзла?
— Она… – я нервно указала на Аллу пальцем, и хотела попросить вызвать скорую, отнести ее в школу, откачать и обогреть, но вместо этого у меня вырвалось: — Это не я!
— Тише-тише, спокойно. Все будет хорошо. Идем отсюда, – со спины меня обнял Мирон, к которому я с облегчением прижалась, ища поддержки и тепла. — Никто и не думает, что это ты.
— Конечно, не думаем, – вдруг поддержала Марина, присела над Аллой, и с трудом перевернула ее тело лицом вверх.
— Марин, не трогала бы ты ее. Отпечатки, – посоветовал сестре Мирон.
— А вдруг живая? – резонно заметила Марина.
Нет. Не живая.
Я не вижу луж крови… впрочем, здесь темно, а половина ребят выключили фонарики. Но я четко понимаю – Алла мертва.
— Все, хватит, – Мирон встряхнул меня за плечи. — Едем.
— Едем? – голос Полины дрожал.
