Автор
В теплом луче солнца я стою на резной балконной скамейке, держа в руках шипучку. Всех вокруг – веселящие лица и смех, но мое место тише и сосредоточеннее. Мечтая о вечеринке, где могла бы быть я, вместо этого я наблюдаю за этим дома из окна. Так близко к волшебству, но всегда подальше от него....
— Не заставляй меня объясняться с тобой перед всеми, давай сохраним достоинство и поговорим наедине. И я извинюсь за то, что ты увидела. Но свадьбы не будет.
— Будет! Ты обещал! Ты, мать твою, обещал мне!
Марина бросилась к платью, подняла его, и швырнула в мою сторону. Я успела отойти, белая измятая ткань коснулась моих ног шелковым покрывалом, и упала под ними. Как свидетельство всеобщего безумия.
— Марин, прости, — выдавила я. Мне не стыдно перед ней, но я должна извиниться. — Я не хотела, чтобы ты узнала об этом так.
— Ненавижу тебя. Всегда ненавидела, и… и все ты хотела, дрянь! Специально ведь именно здесь устроили этот разврат, мне в лицо плюнуть захотела? Я ненавидела тебя, ясно? — повторила Марина, пылая обжигающей меня ненавистью. — И ты меня ненавидела, я это видела. Всегда меня затмить пыталась, знала, как для меня важно было понравиться людям, но появлялась перед ними, и меня не замечали. Даже родной отец не замечал! Всегда ты была. Ты! И брата отняла, и… и жениха! Нет, — рассмеялась она, мотая головой, — Что это я? Руслана ты не отнимешь, и свадьба будет.
— Марина…
— Заткнись! — завизжала она, перебивая Руслана.
— Так, хватит, — рявкнул Рус, и обхватил плечи Марины. Грубо сдавил, я вижу, как ей больно, и как она не в себе. — Я уведу её.
— И ты уведи меня, — прошептала я Мирону. — Сейчас мне лучше уйти.
— Уйдем вместе, — кивнул Мирон, приобнимая меня.
Мы застыли в комнате. Ждем, что Руслан уведет Марину, но она будто с цепи сорвалась, повисла на Русе, пинает его, и изрыгает проклятья мне в лицо.
Она абсолютно сумасшедшая.
И она полна ненависти.
— Я вас всех ненавижу! — взвизгнула она, и каким-то чудом вырвалась из рук Руслана.
Упала на пол, и вскрикнула от боли.
Я успела увидеть нож, саданувший Марину по ноге при падении. Тот самый нож, который принес Мирон. Этот нож поранил его сестру. И теперь он в ее руках.
— Рус, держи ее, — выкрикнул Мирон.
В его голосе не осталось холодности, только испуг, ведь взгляд Марины нацелен на меня.
Все как в замедленной съемке. Я четко вижу каждое движение, и я даже осознаю, что происходит."
"Вот Руслан хватает воздух руками, не успевая поймать Марину; вот она рывками несется на меня, и её ноги уже на том самом платье, очень близко ко мне. Буквально в шаге. И нож… мне нужно отклониться, но я не успеваю, я могу только смотреть, но не двигаться.
Зато Мирон смог.
Он загородил меня собой в самый последний миг.
