Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
Главное, что Даг не пострадал сильно, что сама выжила — а остальное я была готова узнавать с высоко поднятой головой."
"Оказалось, что меня не оставили без охраны. Не моей личной и не той, что была приставлена ко мне на глазах у всех. Именно ярлу Клеппу было поручено присматривать за мной и окружающими. Тайно.
В наказание.
Не за то, что тот привел меня в качестве рабыни и подложил своему королю, а за то, что в дальнейшем позволил себе сомневаться в решениях Ворона. Позволил себе ненавидеть свою королеву.
Что бы там кто ни думал, я была его королевой.
Ярл Клепп и отловил двоих напавших на меня, как только доставил в покои и убедился, что я в окружении верных его воинов и буду согрета. И нашел еще двоих сообщников.
Оказалось, что Дага выманили мнимым боем.
Устроили по соседству «тихую» разборку, на которую он не мог не отреагировать, и когда охранитель вышел, ослабленный снотворным в вечернем взваре, ударили его по голове, связали и уволокли прочь, чтобы не помешал им.
Оказалось, что никто даже не планировал принять полагающуюся за мою смерть казнь. Моей смерти и не было бы.
Мы просто «уехали» бы с охранителем прочь, воспользовавшись отсутствием короля. И записку подсунули бы Ворону правильную, и злые слова нашли бы. Якобы от колдуньи. Ни единый из жителей замка не видел и не чувствовал того потепления, что топило льды между мужем и женой.
Может потому, что были уверены — он захочет поверить.
Оказалось, что и убивать можно, желая добра… своему королю.
— Она же колдунья… — хрипит, натягивая веревку на шее, молодой ярл, — Она же уничтожить вас хотела и не отступится… пока не сделает мертвым.
