Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
Мой охранитель явно выжидал, чтобы никто не догадался, что у кюны есть вполне себе человеческие желания и слабости, а может ждал, когда все ярлы и король намоются…
Немного кольнуло то, что меня не позвали, не рассказали сразу. Вот для любимой королевы они бы…
И снова заставила замолкнуть свой внутренний голос. У меня все лучше получалось… отгородиться и не слышать. Ни себя, ни Ворона.
Блаженство…
Даг предусмотрительно оставил возле темной глянцевой воды, и верно исходившей паром, факел.
Я в восхищении огляделась… что за чудо богов? Или они здесь сами отдыхают? Огромная пещера с несколькими углублениями, в которых булькала вода и самая глубокая, почти воронка — посередине.
И пройти-то сюда просто — лишь пришлось обогнуть холм и наваленные камни, а потом протиснуться в неприметную щель в скале. Просто, но… знать надо, куда идти, никто на картах это чудо не обозначал.
— Снаружи подожду, чтобы никто из припоздавших не потревожил, — сообщил Даг, но я только рукой махнула — взгляда от воды оторвать не могла.
И как только он скрылся, поспешно разделась — подбитый мехом плащ, головную накидку, теплый жилет и шаль, подштанники шерстяные и платье. Помедлила немного над нательной рубахой, но и её сняла, уже дрожа — несмотря на тепло воды, в пещере было не столь уж жарко.
И, обнаженная, опустилась в горячую купель.
Горло перехватило от восторга, кожу тут же начало покалывать сотней иголок, а голова закружилась от ощущения полного, невероятного тепла, проникающего в самые внутренности…
Блаженство.
Я откинулась на камень, жалея, что так и не научилась толком плавать, и не могу сейчас перебраться на другую сторону купели, скрытую во мраке, когда не уместный сейчас звук задетого камня заставил меня напрячься и сжаться.
Даже не оборачиваясь, я поняла, что он означает.
И не только потому, что единственный, кому Даг мог позволить зайти, был мой муж…
Нет, сначала нутро опалило чужим жаром и дрожью.
ГЛАВА 24
— Мой король… — говорю я хрипло вместо приветствия, одновременно разворачиваясь на каменном уступе и стараясь уйти под воду как можно глубже.
— Моя королева…
Моя фраза прозвучала настороженно.
Его — почти с вызовом.
И снова меня опаляет чем-то жарким, острым, душным.
Мучительным.
Он смотрит на меня неотрывно, как один умеет смотреть. Раскрывая. А я… я ведь знаю — не видно под водой, в темноте ничего. Да и толку прятаться, если он еще в ту ночь все рассмотрел.
Потрогал.
Но все равно ежусь в смущении и желании прикрыться. Не позволяю себе.
