Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
Я отдала ей мелкую монетку из кошеля и отправилась в сопровождении Дага в зал.
— Удалось узнать что? — спросила тихо. Хоть не просила того, но охранителя и просить не надо было.
Покачал головой.
— Только что хрустального называют северным Скьёльдом («щит», прим автора), и они с королем воспитывались вместе.
— «Клинок и щит» Севера… Мне слышится в этом что-то знакомое… — я попыталась поймать отголосок воспоминания, но не удалось, — А слуги что? И воины крепости? Говорили про меня?
— Нет, — снова отрицательно мотнул головой, — Только если о том, как вы красивы.
Я постаралась не смутиться.
Вот ведь… Знаю я — мне и правда не раз говорили об этом. Но никогда не считала это собственным достоинством. Ум, силу, умения — да. Сама ведь развивала. А со своей внешностью я была рождена и пользоваться ею как уловкой считала ниже своего достоинства.
В общей зале не было никого кроме ярлов, даже Эгиля-Ворона. Я сначала и не поняла, куда присесть — к ним ли, а может за другой стол — но в этот момент заметивший меня ярл Мули сделал приглашающий жест и сдвинулся в сторону, давая побольше места.
Заспанные служанки — хотя было уже вовсе не рано — принялись ставить на стол немудреный завтрак, состоящий из каши и клубней.
Прочие ярлы, позевывая, привставали с лавок, на которых и спали, и тут же принимались за еду.
— Отправимся ли мы сегодня дальше? — спросила я спокойным тоном, стараясь не показывать, что мне пока немного непривычно находиться рядом с ними и выспрашивать в полной уверенности, что мне ответят.
— Дух засыпает, — пояснил один из ярлов, — Так что у нас все шансы.
— А разве король не сообщил вам? — вдруг усмехнулся ярл Клепп.
В его вопросе был явный намек на то, что мне не доверяют и рядом со мной не спят, но разве может задеть и расстроить то, что я и сама знаю?
Хотя, конечно, может…
Вот где он ночевал? В каком-нибудь углу с податливой хорошенькой служанкой?
Пальцы чуть сильнее сжали кружку с горячим ягодным морсом, но ответила совершенно равнодушно:
— На тот момент, что мы расстались, он еще не принял решения.
Все продолжили завтракать.
А после расположились вольготно, тихонько переговариваясь по своим собственным делам. Я уж было хотела попросить кого из слуг провести меня по крепости, рассмотреть здесь все, когда к нам подошел Ворон, явно с мороза.
— Отправляемся, — сказал он, ни на кого не глядя.
На меня особенно.
И снова среди колючего снега и взглядов.
