Все ее выпады, как правило, были направлены на сент-джеймсских повес и им подобных.
Послышался стук дверного молотка, и глаза Джастины зажглись.
– Это, вероятно, герцогиня. Мне неловко напоминать вам об этом, но ведь совершенно очевидно, что нам необходимы дополнительные слуги в доме. Миссис Додл готовит чай, но ей придется прерваться, чтобы открыть дверь и встретить гостей. Она у нас одна за всех.
– Я помогу ей с чаем, – предложила Марлена, радуясь возможности оттянуть встречу с герцогиней и собраться с мыслями.
– Гром и молния, Марлена! – Джастина поставила коробку на соседний столик. – Так нельзя! Никто из нас не должен выполнять обязанности горничной, но лучше уж этим займусь я, раз пока больше некому. Надеюсь, вы меня извините, ваша светлость.
– Я открою дверь, миссис Додл, – пропела Джастина и под громкий шелест многоярусных юбок выплыла из комнаты. – А вы заканчивайте свои дела на кухне и принесите еще две чашки.
Герцог подошел к Марлене поближе.
– Вы сегодня очаровательны, мисс Фаст.
– Правда? – не оборачиваясь, буркнула та, осознав, что все еще дуется на него из-за презента для кузины.
– Я мог бы это повторять каждый раз, когда вижу вас, но сегодня ваши щеки горят ярче, а волосы очень романтично выбились из прически и красиво обрамляют ваше прелестное личико.
Марлена хотела заправить пряди за уши, но герцог перехватил ее запястье.
– Нет, не надо. Вы и так неотразимы.
Марлена опустила глаза и уставилась на его руку, которая держала ее крепко и в то же время невероятно нежно. Когда она посмотрела ему в лицо, герцог улыбался уголками губ.
– Мне очень нравится ваша прическа.
– Вот такая, когда волосы всклокочены и пребывают в беспорядке? Кажется, вы предпочитаете называть их непокорными.
Герцог хрипловато рассмеялся, и опять все ощущения, которые она испытывала в его присутствии, вернулись.
– Ваша прическа не дает мне забыть, как вы невинны и благородны. А еще… очень желанны.
– Полагаю, не только я, но и Джастина, – неожиданно заметила Марлена и тут же осознала, что говорить этого не следовало, но остановить себя была не в силах. Интересно, почему это ее так раздражает?
– Вокруг очень много весьма привлекательных дам.
– Поэтому после страстного поцелуя со мной вы приносите кузине сладости, а мне – нюхательную соль?
Герцог явно забавлялся: глаза его весело сияли, на губах играла улыбка, – а Марлена, напротив, была слишком взвинченна, чтобы контролировать свои эмоции.