– Похоже, вы ревнуете, мисс Фаст!
– Что? К кому? К Джастине? Что за чепуха! Я всего лишь констатирую факт.
– Вас обидело, что ей я принес сладости, а вам – нюхательную соль? – Рат нежно погладил тыльную сторону ее запястья подушечкой большого пальца.
Да, именно так, хотя это и нелепо! Самое ужасное, что герцог это понимает и, более того, кажется, наслаждается ее реакцией. Что с ней произошло? Какое ей дело до того, что он дарит Джастине? Ей должно быть все равно.
Но, увы, ей далеко не все равно.
Герцог Ратберн – ее опекун, а не любовник. Да, они обнимались и целовались, но ею просто двигало любопытство… Ладно, пусть не только…
– Да, мне не понравилось, что вы принесли мне нюхательные соли, да еще так много, пусть и очень красиво упакованные в восхитительные флакончики. Можно подумать, я кисейная барышня, которая падает в обморок по десять раз на дню.
Его привлекательная улыбка перешла в усмешку.
– А я решил, что коробка сладостей – самое малое, чем я могу компенсировать миссис Абернати тот факт, что совершенно не помню ни ее, ни наш танец.
Марлена чуть было не сказала, что скорее всего они действительно никогда не встречались и уж тем более не танцевали: Джастина не только жила воспоминаниями, но и каждый раз всячески их приукрашивала.
Рат отпустил ее руку.
– Мне следовало передать соли сразу вашей юной подруге, мисс Эверард. Из-за меня она постоянно падает в обморок. Кстати, как она? Последний обморок прошел без последствий? Сцена, свидетельницей которой она стала, наверняка была для нее огромным потрясением.
– Евгения в полном порядке, – успокоила его Марлена. – Что же касается того поцелуя, мы это не обсуждали: зачем вдаваться в подробности?
– Признаюсь, это весьма неожиданно, учитывая, какое впечатление на нее произвела сцена. Как вам это удалось? Я был уверен, что, придя в себя, она засыплет вас вопросами.
– Евгения очень застенчива: никогда ничего не обсуждает и не выспрашивает, – а я всегда предпочитаю говорить правду, которая в данном случае такова: я поцеловала вас первой. Ее тоже никто никогда не целовал, поэтому ей был понятен мой интерес.
– Вы так часто меня удивляете, что это само по себе начинает удивлять. Значит, это был всего лишь интерес?
– Конечно. Уверена: придет время, и мы с ней все подробно обсудим. Вероятно, это случится, когда она немного повзрослеет и на собственном опыте узнает, что такое поцелуй. Мой ответ на вопрос, что произошло между нами, ее вполне удовлетворил.