Сейчас его главная задача – ответственность за Марлену, с этим будет не так легко справиться, как с делами поместья: здесь хотя бы все предсказуемо, – чего не скажешь о женщинах. Но странное дело: заботясь о Марлене, он неожиданно для себя понял, что получает огромное удовольствие.
Когда экипаж остановился у дома мисс Фаст, Рат вышел, прижимая бумаги к груди, и направился было по дорожке к двери, но, взглянув на ярко-голубое небо, где сияло солнце и плыли редкие белые облачка, замедлил шаги, развернулся и пошел к заднему двору.
Тат услышал его первым, залаял и побежал к забору. Как он и предполагал, Марлена была в саду, в той же широкополой соломенной шляпе и накинутой на плечи и завязанной под грудью шали цвета старого бургундского. Тат стал с лаем прыгать на забор, и мисс Фаст наконец обратила внимание на гостя и открыла калитку.
Рат вошел, снял и небрежно засунул под мышку шляпу, наклонился погладить собачку и только потом повернулся к Марлене:
– Добрый день, мисс Фаст.
– Ваша светлость… – присела в реверансе девушка.
Она и сегодня была прелестна, как в день их первой встречи, даже лучше. Ему больше нравилось, когда шляпка не закрывала волосы дамы, но в случае с Марленой эта соломенная несуразность, казалось, только подчеркивала ее великолепие.
– Я подумал, что в такой погожий день вы скорее всего здесь, и не ошибся, – сообщил герцог, наблюдая за песиком, приплясывавшим на задних лапках, требуя внимания.
– Здесь лучше, чем в доме, – кивнула мисс Фаст. – И день такой чудесный…
Ее взгляд остановился на бумагах, которые он держал в руке, и, судя по блеску глаз, они ее здорово заинтересовали. Рата это еще больше заинтриговало. Если эта информация настолько важна для нее, то для него тем более.
– Просто я очень люблю бывать на свежем воздухе. Знаю, вы предпочитаете проводить время в доме, поэтому мы можем пройти в гостиную, и миссис Додл приготовит нам чай. Тат останется на улице и не станет вам досаждать.
– Мне здесь вполне комфортно, мисс Фаст, – возразил герцог и добавил, опять погладив собачку: – И Тат меня вовсе не беспокоит.
– Тат, веди себя прилично! – повысила голос Марлена. – Гуляй.
Песик вопросительно взглянул на нее, завилял хвостиком, но не двинулся с места.
Мисс Фаст подняла глаза на герцога.
– Он не слишком хорошо выдрессирован: это моя вина, должна признаться, – но если вы перестанете обращать на него внимание, уверена, он очень скоро оставит вас в покое. Он всегда находит чем себя занять. В траве так много интересного.
– Я ничего не имею против собак.
– Он мой друг и охранник, – сообщила Марлена, всегда с радостью говорившая о Тате. – Я бесконечно признательна Джастине за то, что позволила мне взять его у уличного мальчишки, который хотел от него избавиться.