Автор
В глубинах столичного Минздрава, где бюджеты тщательно распределяются и мелкие чиновники охотно помогают, действие разворачивается в жутковатой атмосфере. Глаза главной героини начинают мутнеть так сильно, что кажется, вот-вот взорвется ее терпение. Этот необычный опыт станет ключом к пониманию системы власти и человеческих отношений в больших городах....
И пофиг, что рабочий день полетит в одно место…
— Тагир, на тебе лица не было, когда меня увидел…
Черт… Ну почему бы ей не побыть мягкой кошечкой, для разнообразия, а не гордой сиамкой, которая скорее тебе пальцы отгрызет, чем даст погладить?
Как мне так свезло-то?
— На работе напряги… — обтекаемо отвечаю я. И провожу ладонью чуть ниже поясницы. Намекая. Все же, такие моменты, когда мы лежим, обнявшись, и за окнами не ночь, редки. Хочется воспользоваться по полной. Еще разочек хотя бы.
— И опять я при делах?
Да чтоб тебя!
Хочется зарычать от досады!
Аня слишком остро воспринимает любое упоминание о моих делах, почему-то до сих пор считая меня криминальным авторитетом.
Весь бизнес — легальный, насколько может быть легальным бизнес у нас, конечно же."
"Никаких боев, драк, стволов в машине! По крайней мере, в таких местах, куда могут добраться дети.
Охрана — честные парни из личного охранного агентства, мной отобранные, с приличными не уголовными мордами, натасканные не отсвечивать и быть максимально корректными!
Для всего города Тагир Хазаров — образец респектабельности! Всех несогласных с моими новым статусом давно уже на кладбище свезли!
И только Аня до сих пор презрительно кривит губы, стоит упомянуть про мои дела, и настоятельно шарахается от любого предложения.
И от того самого, которому любая баба в этом городе будет рада, в том числе.
Я к этому уже привык, смирился, прошел все стадии, вплоть до принятия.
И чего ей еще надо-то?
Раздражение поднимается мутной волной и выливается в необдуманных словах:
— Ты всегда при делах! Потому что моя!
Аня дергается и взвивается на ноги с такой скоростью и яростью, что не успеваю удержать!
Стоит пару секунд, глядя на меня злобно, а затем молча принимается одеваться. Хватает джинсы, ищет белье, не находит, шипит сквозь зубы ругательство, натягивает джинсы прямо на голое тело.
Я сажусь, застегиваю брюки, рубашку, ищу взглядом куртку. Все это мы проделываем молча, не глядя друг на друга.
Как обычно, полностью ладим мы только в постели. А вне ее — колем друг друга острыми гранями.
Я — тоже не подарок, и мягкий и пушистый лишь для общественности.
А Аня… Она никогда не была легкой.
Мы не уживаемся на одной территории, в одном городе, да.
Но это не значит, что я ее когда-то отпущу от себя.
