Автор
В глубинах столичного Минздрава, где бюджеты тщательно распределяются и мелкие чиновники охотно помогают, действие разворачивается в жутковатой атмосфере. Глаза главной героини начинают мутнеть так сильно, что кажется, вот-вот взорвется ее терпение. Этот необычный опыт станет ключом к пониманию системы власти и человеческих отношений в больших городах....
Он мутит, не дает нормально себя контролировать, и я привычно сцепляю зубы, силой давя в себе боевое безумие. Оно хорошо только на ринге, куда я уже лет пять не выходил, да когда перед тобой однозначный враг, тот, которого уже можно без сомнений гасить. А такого я тоже уже довольно давно не встречал.
Своего последнего кровника, посмевшего забрать то, что принадлежало мне, то, что было в этом гребаном мире дороже всего, я даже не ударил ни разу. Хотя хотел. Видит бог, как хотел!
Но в тот момент, когда мы встретились лицом к лицу, важнее всего была безопасность Ани и Ваньки.
Осознание того, что они в опасности, в лапах сумасшедшего урода, возомнившего себя богом на моей земле, крыло бешено и страшно. Но я, как всегда в моменты такого острого безумия, балансировал на грани. И не смел думать о плохом."
"Если бы с Аней, Ванькой или моим ребенком, еще только едва-едва начавшим жить в Анином животе, хоть что-то случилось, то я бы… Тогда бы мне было на все плевать.
Но пока была вероятность, что с моими родными все в порядке, и их просто где-то держат, я имел в себе силы разговаривать. Произносить слова, складывать их в предложения. И мучительно давить в себе дикое желание вцепиться в рожу мертвеца. Еще дышащего и портящего воздух.
Он сдох позже, в тюряге. И очень, просто очень паршивой смертью.
А я получил полный отчет об этом.
После я долго и тщательно расчищал пространство вокруг себя. Потому что от этого зависела безопасность моих родных.
И, что бы там Аня ни воображала, сейчас рядом со мной им с Аленкой и Ванькой ничего не грозит. Вообще ничего.
Я так думал.
До этого момента.
И вот сейчас, глядя в испуганные глаза отловленного при попытке сесть в рейсовый пригородный автобус Женька, я понимаю, что что-то где-то проглядел.
Опять.
И опять мне надо рыться, искать корни происходящего.
— Кто заказал? — коротко прерываю я блеяние Женька, а сам всматриваюсь в его лицо, в очередной раз поражаясь, что нужно таким тварям? Ведь все есть. По бабкам — не скуплюсь вообще. По должности — вперед, только с песней. Заслужил, заработал — получи.
