Автор
История о любви, доведённой до предела. Мужчина и женщина стоят на грани разрыва. Она требует перемен, он не может измениться. Между ними — непреодолимая пропасть непонимания, в которой тонет их отношения. Сможет ли любовь выжить в этом конфликте?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мои»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
История о любви, доведённой до предела. Мужчина и женщина стоят на грани разрыва. Она требует перемен, он не может измениться. Между ними — непреодолимая пропасть непонимания, в которой тонет их отношения. Сможет ли любовь выжить в этом конфликте?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о любви, доведённой до предела. Мужчина и женщина стоят на грани разрыва. Она требует перемен, он не может измениться. Между ними — непреодолимая пропасть непонимания, в которой тонет их отношения. Сможет ли любовь выжить в этом конфликте?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это не Жека, которого использовали в темную. Это другой уровень игры. Тут у нас дамка.
И потому я делаю то, что должен сейчас.
А именно чуть подаюсь вперед и вижу, как на мгновение дикой радостью и торжеством вспыхивают красивые глаза.
А в следующий миг все летит к чертям, потому что открывается входная дверь, и на пороге появляется Аня. Смотрит на нас, стоящих слишком близко, и глаза ее расширяются в удивлении и гневе.
Сцена, как в гребаном тупом сериале.
И финал идиотский.
Глава 27
— Добрый день, — тут же реагирует на новый раздражитель репетиторша, — вы же — мама Ивана, я верно понимаю? В прошлый раз нам не удалось познакомиться, и я…
Она говорит это быстрым, спокойным тоном. Нарочито спокойным и подчеркнуто деловым. Таким тоном обычно пользуются, чтоб переключить собеседника, особенно если ему пришлось стать свидетелем чего-то личного, интимного даже.
И все это прекрасно понимают.
Вроде бы, и ничего такого не происходит, вроде бы и все, как обычно…
Но когда так говорят, значит, явно тут не все, как обычно, происходило. Только что. До прихода еще одного человека.
Сжимаю зубы в ярости.
Больше ничего не могу сделать.
А вот Аня может.
И делает.
— Я — не мама Ивана, — спокойно перебивает она разогнавшуюся в фальшивом профессиональном дружелюбии репетиторшу.
— О-о-о… — та тормозит на полном ходу, переводит на меня удивленный взгляд, затем на Аню, явно желая что-то добавить. Но тут добавлять нечего. В наши семейные тайны она, якобы, не посвящена, а может и реально не в курсе. Хотя, это вряд ли.
И, скорее всего, ожидала от Ани другой реакции.
Выяснения отношений, например.
Это был бы самый интересный вариант.
Или обидок.
Или того, что Аня развернется и свалит, пылая гневом.
И тут главное: сделать максимально невинные глазки и растерянность добавить в лицо. Ах, как же так? Ах, что же это? Я же вообще не…
Ну, и так далее, чем там еще бабские загоны богаты.
Но Аня моя растанцовки не уважает еще больше, чем я.
Потому тупо обрывает чужие игры.
Проходит в гостиную, кидает сумку на диван отработанным привычным жестом, сходу показывая, кто здесь хозяйка.
У появившейся в поле зрения Михалны коротко спрашивает:
— Через час ужинать будем?
Та, остро и неприязненно глянув на все еще находящуюся в легком шоке репетиторшу, кивает и уходит.
Аня смотрит на меня, но так, странно. Коротко, и в то же время объемно, словно проверяя комплектность.
