Автор
В глубинах столичного Минздрава, где бюджеты тщательно распределяются и мелкие чиновники охотно помогают, действие разворачивается в жутковатой атмосфере. Глаза главной героини начинают мутнеть так сильно, что кажется, вот-вот взорвется ее терпение. Этот необычный опыт станет ключом к пониманию системы власти и человеческих отношений в больших городах....
И, пока Ар перекладывает себе в тарелку гигантский кусок буженины, говорю:
— Алена будет ходить в сад эту неделю.
Ар замирает на пол секунды, потом поворачивается и внимательно смотрит на меня.
— Уверен? Мои сидят дома…
— У твоих — шила в заднице, пусть посидят. Сад от них отдохнет. А моей надо.
— А ты не думаешь, что?.. — Ар не договаривает, косится осторожно на разговаривающих женщин.
— Думаю, — киваю я, — потому охрану надо усилить.
— Кстати, у меня к тебе разговор по этому поводу, — говорит Ар.
— Пошли тогда.
— Не-не-не… Разговор подождет. А буженина — нет.
Глава 31
— Короче, я порылся в биографии нашей жопастой симпатяжки, — в кабинете Ар достает планшет, с которым пришел сегодня, садится в кресло для посетителей, тапает по экрану.
А я дверь прикрываю. Плотно.
Потому как, если насчет Ани я уверен, что подслушивать не будет, то насчет рыжей кошки Ляльки — вообще нет. Та еще себе на уме стервоза.
Залезет своим острым носом, сделает кучу преждевременных выводов… И выведет их Ане моей.
Один раз уже такое сотворила, кстати, насчет этого надо еще с Аром прояснить, а то белые пятна прямо появляются в истории наших с Аней отношений.
Но это потом.
А пока что дела более насущные.
Ар выводит на экран свидетельство о рождении Анастасии Природько, двадцати девяти лет. Просматриваю бегло. Мать, Елена Природько. На месте отца — прочерк.
— Неполная семья, тут без вопросов, да? — продолжает Ар, — но меня заинтересовало другое. Каким образом дочь простой продавщицы смогла уехать в Лондон в десять лет? И там поступить в их элитную шарашку? Жить на что-то же надо.
— Кто отец? — сходу делаю я правильный вывод.
— Уверенный прочерк… — Ар делает паузу на закурить, затем продолжает, — Сонный отправлял народ к ее матери, та не колется. И вообще в маразме, похоже. Пьянь, по всему дому бутылки. А девка при бабле.
— Как спрашивали?
— Тихо, — пожимает плечами Ар, — чтоб не трепанула раньше времени.
— Когда это было?
— А вот как вопросы она начала вызывать, так и…
— А до этого?
— А до этого, Хазар, ее Жека проверял…
Сжимаю зубы, отхожу к окну. Очень мощный прокол, до сих пор бешусь, когда думаю об этом.
И страх пробирает дикий, потому что совсем рядом с моими близкими пролетело. Жека с Ванькой за руку здоровался. За жизнь болтать любил.
