Автор
В глубинах столичного Минздрава, где бюджеты тщательно распределяются и мелкие чиновники охотно помогают, действие разворачивается в жутковатой атмосфере. Глаза главной героини начинают мутнеть так сильно, что кажется, вот-вот взорвется ее терпение. Этот необычный опыт станет ключом к пониманию системы власти и человеческих отношений в больших городах....
А тут, смотрю, кто-то ее уже поймал?
А этот кто-то знает, что Аня — моя?
Неужели, кто-то в этом городе еще этого не знает?
А где охрана, я не понял?
И, если охрана тут, то какого хрена у меня нет информации про то, что Аню здесь, на тусовке, практически лапает какой-то му… мужик?
Это чего за диверсия?
— Тагир Хасанович, у нас еще сегодня презентация нового медицинского комплекса, представители здесь… — долетает до меня голос мэра, словно издалека, через толщу воды.
И, пока я пытаюсь взять себя в руки и не устроить тут кровавое побоище одного отдельно взятого любителя костюмов за кучу бабла, в зале приглушается свет, и на сцену взлетает тот самый любитель.
А Аня, с совершенно отрешенным лицом, стоит неподалеку возле сцены и слушает какую-то тетку, на ухо что-то внушающую ей.
Что-то, что Ане вообще не интересно.
И я, забыв про мэра, по-прежнему торчащего рядом, видно, интерес к моему баблу у него серьезный, смотрю в лицо своей женщине. Красивое и чуть замученное.
Тени ложатся под глаза, делая их еще глубже.
А сама Аня, строгая и стильная в этой белой рубашке и джинсах, привлекает множество взглядов.
Слишком красивая.
Слишком отличается.
Внутри меня поднимает голову зверь, агрессивно бьет хвостом и ревниво рычит: “Мое!”
И я готов убивать за каждый слишком пристальный взгляд в сторону моей женщины.
Вот как ее, такую, одну куда-то выпускать?
Глава 33
Я уже намереваюсь двигаться к Ане, вот только мэра с хвоста стряхнуть надо.
Ей и без того море внимания уделяется, смотрю.
Лишнего, совершенно ненужного внимания.
Но просто молча уйти от беседы не могу, мэр — это, все же, не шестерка, а я — уже не деловой.
Так что надо соблюдать правила.
Одним глазом отслеживаю перемещения Ани, которая снова двигается в сторону сцены. Судя по всему, ее там на подхвате используют, подай-принеси. Мою женщину.
Муть в глазах приходится смаргивать усилием воли.
Нельзя сейчас отпускать себя. Просто нельзя.
Другим глазом смотрю на Верхоухова, непривычно разошедшегося сегодня. И фонтан же не заткнешь привычным мне способом! Беда, прямо! Нахрена я в это все влез?
Сидел бы себе тихо, в своем углу, тянул за ниточки, вышивал иголочками… Так нет же, легальности захотел! Получай теперь по полной, Хазарчик, не обожрись только.
— И вот сейчас, обрати внимание, Тагир Хасанович…
О, а это меня уже по-свойски на “ты” величают.
