Автор
В глубинах столичного Минздрава, где бюджеты тщательно распределяются и мелкие чиновники охотно помогают, действие разворачивается в жутковатой атмосфере. Глаза главной героини начинают мутнеть так сильно, что кажется, вот-вот взорвется ее терпение. Этот необычный опыт станет ключом к пониманию системы власти и человеческих отношений в больших городах....
После его подвигов…
Краем глаза отслеживаю выражение физиономии сына.
Надо же, какой нахмуренный и серьезный! И взгляд наглый беспредельно, конечно.
Явно считает, что в своем праве.
Надо бы выявить, в чем причина такого поведения, и я это обязательно сделаю.
Но чуть позже.
Как только соберу полный пазл из своих родных в безопасном месте, под жесткой охраной.
— Привет, пап, — как и положено молодому, первым здоровается Ванька.
— Привет, — спокойно киваю я, — как тебе тут? Нравится?
— Нет, — мрачно, но с вызовом отвечает сын.
— Ну, тогда пошли, — говорю я, разворачиваясь к двери.
— А Миху с Саньком тоже выпустили? — встает со стула Ванька.
— Не в курсе.
— Без них не пойду, — и сын под моим слегка удивленным взглядом плюхается обратно на стул.
Щенок наглый, надо же.
Прямо гордость берет.
По полной программе обделался, а права качает! Кого другого за один только взгляд и тон такой нахальный я уже бы по полу размазал тонким слоем.
А на него смотрю и себя вспоминаю. Ностальгия, чтоб ее.
Я тоже все время за своих впрягался. Потому Ар и Каз со мной до сих пор. Знают, что не кину никогда. И они меня не кинут.
Набираю Пал Саныча:
— Пал Саныч, а что с двумя другими засранцами?
— Молчат тоже, — недовольно отвечает полковник, — по-полной раскручу, чтоб неповадно было.
Его голос из динамика громко разносится по кабинету, и Ванька вытягивается на своем насесте, словно тревожный суслик перед капотом тачки.
Я смотрю в огромные умоляющие глаза сына и вздыхаю:
— Сколько?
И уже через пять минут я наблюдаю, как Ванька прямо на крыльце управления ручкается со своими приятелями, косящими на меня испуганными напряженными взглядами, курю, позволяя мелкому чуть-чуть свободы.
Дома я ему, само собой, влуплю по-полной программе. Но строго наедине. Без свидетелей.
Ванька это знает и, судя по поведению, нихрена не боится. Значит, правоту ощущает. Вот и расскажет мне про нее.
Но позже.
Сейчас засранца — домой, а мне — обратно на прием к мэру. А то у меня там Аня одна гуляет.
Никому доверять нельзя.
Сегодня это на моем сыне проверено.
Набираю Каза.
— Ну как там наш герой? — ржет тот, уже явно в курсе про происшествие, — нары понюхать удалось?
— Обойдемся без этих знаний, — обрубаю я неуместное веселье друга, — не вижу людей.
— Ну так и правильно, что не видишь, — Казу, как обычно, похрен на мое настроение и слова, если ловит настрой, не сдвинешь, — значит, хорошие люди. Сейчас проявятся.
