Автор
В глубинах столичного Минздрава, где бюджеты тщательно распределяются и мелкие чиновники охотно помогают, действие разворачивается в жутковатой атмосфере. Глаза главной героини начинают мутнеть так сильно, что кажется, вот-вот взорвется ее терпение. Этот необычный опыт станет ключом к пониманию системы власти и человеческих отношений в больших городах....
Откуда-то сбоку подъезжает с лихим разворотом тачка.
Явно, значит, чтоб я увидел уже.
Смотрю, как с переднего сиденья вываливается Вася Буйвол, свояк Каза и постоянный партнер его по спаррингу, выдыхаю, прикуриваю вторую, чувствуя, что нервы надо успокаивать.
У Васи — свое охранное агентство, самое большое и популярное в нашем городе. Раньше это называлось рэкет. Теперь — услуги по оказанию охраны предприятиям.
Вася в этом вопросе — спец.
Формально его бизнес не подо мной, а вот фигурально…
Но все равно его ребята в стороне обычно, и то, что Каз его прислал, значит, что моих жестко чистят.
И правильно.
Расслабились совсем.
Мы с Васей пожимаем друг другу руки. Отмечаю, что Буйвол стал еще больше и волосатей. Зарос густой бородой, как неандерталец. Выглядит жутко, пацанята Ваньки, вон, в шоке таращатся.
А Ванька, торопливо прощаясь со своей братвой, радостно идет здороваться.
— Здорово, уголовник, — басит Буйвол, — как оно?
— Да норм, — пожимает здоровенную ладонь Ванька.
— Чего ж ты, дурак, попался-то? — смеется Вася, косясь на меня.
— Не успел увернуться…"
"— Ничего, — сквозь зубы говорю я, — с завтрашнего дня я лично буду тебя учить. Уворачиваться.
Ванька напрягается, а Буйвол ржет и хлопает волосатой лапой по его плечу:
— Попал ты, Тагирович!
У Ваньки такая рожа, словно что-то дерзкое ляпнуть желает, но молчит. И это — хороший признак, значит, мозги все же на месте, хоть и сильно гормонами повреждены. Ну ничего, будем восстанавливать.
Главное, выяснить, в какое место они уплыли. Если ниже живота, то…
— Домой его буксируй, — командую я Васе, — и там людей своих поставь. Смени моих полностью.
— Понял, — кивает Вася, — а твоих кто заберет?
— Каз скажет, куда их.
— А ты сам?
— Аню заберу и приеду.
— Аня знает? — хмуро влезает в разговор старших Ванька.
Никакого уважения.
— Узнает, — коротко информирую я его, и физиономия сына становится по-детски жалостливой.
— Не говори ей… — просит он тихо.
Молчу мстительно.
Пусть помучается. Столько нервов мне сегодня сжег, щенок. Я и без того уже на висках седой, а с такими перепадами вообще башка белая станет.
— Па-а-ап… — тянет Ванька, явно пересиливая себя.
Не говорю ни слова, отворачиваюсь и иду к машине.
— Ну па-а-ап… — отчаянно звенит мне вслед.
— Пошли, парень, — миролюбиво басит Буйвол, — наказание надо принимать с достоинством. Особенно, если за дело косячил.
