В зале гуще людей, я стараюсь ничем не выдать своего страха. Дрожь перед лицом мужа только усиливается, когда он закатывает рукава сорочки, покрытой красным бордо, а вокруг разливаются фруктовые и минеральные нотки свежего букета. Атмосфера напряжена до предела, словно зашифрованный код в жестоком противостоянии....
Ему, словно, вообще, плевать на меня. Словно у него девочка на улице попросила зажигалку.
- Разложил, - киваю. - Я так орала, когда он меня трахал. Но я хотела сразу двоих. Тогда к нам присоединился Макс. И когда он затолкал свой член мне в глотку...
Не успеваю договорить, Артур хватает меня за шею, зажатой в пальцах сигаретой обжигает кожу, вскрикиваю. Он таранит мной стайку щебечущих девушек с бокалами, они с визгом расступаются, букет в его руках разлетается по бетону, дорожкой из роз до стены, в которую он меня впечатывает.
- Эй, эй, полегче, - чьи-то пальцы пытаются убрать с моей шеи его руку. Артур на секунду сдавливает сильнее, будто сомневается, от чего я едва не валюсь с каблуков, и резко ослабляет, скользит по телу мне на талию.
Закрываюсь ладонью, сквозь кашель слышу, как он говорит:
- Все в порядке, это моя жена.
- Вы не дома на кухне, тут у людей свадьбы.
Через плечо Артура кошусь на парня, незнакомый, он неодобрительно качает головой и отходит, на крыльце только мы трое, остальных ветром сдуло, куча народу у ступенек, все они смолкли и смотрят на нас.
Артур поворачивается. Я стою между ним и стеной, опираюсь на перила и жалею, что ляпнула эту дурь, никогда не видела мужа таким неуправляемым, и страх тугими сгустками наполняет кровь.
- В баре нужно было провести конкурс, я сходила за охранником и вернулась, - говорю хрипло.
Он курит, стряхивает пелел нам под ноги. Помолчав, говорит:
- Ты сама виновата. Я не знаю, что делать, Юль, может, нам развестись?
- Развестись? - тупо повторяю странное слово. Для которого абсолютно никаких причин нет. - Случилось-то что?
- Перестань, - Артур морщится.
Смотрю на его сигарету. Я бросила курить полгода назад, старалась вести здоровый образ жизни, хотела детей.
- У тебя есть другая? - закусываю губу.
Он искривляет лицо в неестественной усмешке, и напрочь убивает мое желание расспрашивать. Ему надо остыть, с ним что-то не в порядке.
А мне покурить.
Молчу, беру его руку, тяну к себе, из его пальцев затягиваюсь сигаретой. Он, разом очнувшись, отбрасывает ее в сторону, не дает мне выпустить дым, прижимается к моим губам. Пальцами зарывается в волосы и давит на затылок.
