В зале гуще людей, я стараюсь ничем не выдать своего страха. Дрожь перед лицом мужа только усиливается, когда он закатывает рукава сорочки, покрытой красным бордо, а вокруг разливаются фруктовые и минеральные нотки свежего букета. Атмосфера напряжена до предела, словно зашифрованный код в жестоком противостоянии....
- Там в ящике у нее есть ""Гран Патрон"", - вклинивается муж, - Юля любит текилу и большие патроны. Сначала угостите. А потом трахните ее. Как следует. Заставьте мою шлюшку кончить.
Не сдерживаюсь и снова ору. Царапаю ногтями рубашку, мощную руку на моей шее и щурюсь на презерватив, который первый кот раскатывает по члену, не собирается он меня поить текилой, он мне просто без прелюдий засадит.
- Артур, выгони их! - срываюсь на хрип.
- Юль! - надо мной нависает кошачья маска. - Хватит орать, - пластмасса касается уха, чувствую, как между моих разведенных ног скользит его член, размазывает по коже лубрикант, он нетерпеливо дергается, рвется в тепло, его хозяин мне мягко выговаривает, - мы все равно это сделаем, ты же понимаешь?
- Ладно, - выплевываю, - лучше ночь с ними, чем всю жизнь жить с таким придурком, как ты, Артур.
Он выдирает меня из их лап и рявкает:
- Отбой. Отбой я сказал!
Глава 9
Висну на Артуре и боюсь верить в облегчение, в котором тону, он не смог так со мной поступить, он меня все таки любит, и я в этот момент все ему готова простить, только бы он скорей меня отсюда забрал.
- Ты чо как тряпка! - удивленным шепотом кричат у меня за спиной, - да она вертит тобой, как...ты е*лан, Артур.
- Ида на хер, - огрызается он. - Моя жена.
- Твоя жена...
Наверное, ""шлюха"", он хотел сказать. Конец фразы тонет в громких ударах по двери, кто-то со всей силы тарабанит в кабинет.
- Юля! Ты там?! Немедленно выходи! - надрывается Олли. - Сама не пришла и костюм забрала! Из-за тебя конкурс.
Артур мельком оглядывает мою порванную майку, растрёпанные волосы и ругнувшись под нос, тянет меня к двери.
- Я маму уведу. До туалетов дойдешь? Приду за тобой.
- Нет, нет, нет, не иди, - твержу, связанными руками цепляюсь в его рубашку, Олли истерит снаружи, он морщится.
- Я сказал. Сейчас вернусь, - отрывает от себя мои пальцы. Оборачивается, сухо бросает. - Жену мою не трогать.
