В зале гуще людей, я стараюсь ничем не выдать своего страха. Дрожь перед лицом мужа только усиливается, когда он закатывает рукава сорочки, покрытой красным бордо, а вокруг разливаются фруктовые и минеральные нотки свежего букета. Атмосфера напряжена до предела, словно зашифрованный код в жестоком противостоянии....
На секунду замираю, сжимая брелок, ведь даже Кия не моя, ее Артур покупал, супер, за руль садиться смысла нет.
- Юль, - он выдирает у меня ключи. Сводит брови, и тут же хмыкает. - И чего тебе не хватало? Обещали Феррари купить за то, что отсасываешь? Эта тачка простенькая показалась, да, - он лезет за руль Кии.
- Ага, - стою рядом, не даю хлопнуть дверью. - И просили передать тебе, что ты редкая скотина, и теперь ходи и оглядывайся, потому, что мои любовники...- отскакиваю в сторону, когда он рывком выбирается на улицу и сгребает меня за локти.
Ойкаю, он толкает в салон, лезет следом, стесняя меня с водительского на пассажирское, мне больно, но он тараном прёт, и я переползаю с кресла в кресло.
Он стартует с места, я тру руку, он смотрит вперёд, на разноцветные машинки, раскрашивающие полуденную хмарь и цедит сквозь зубы:
- Я тебя прощаю.
- За вчера? - тянусь к бело-красной пачке на панели, купила ещё после ЗАГСа и так ее и не открыла. Сдираю фольгу и щелкаю зажигалкой.
Этот звук привлекает его внимание, он косится и вырывает у меня сигарету.
- Не доводи меня. И в смысле ""за вчера""?
- А тебе не донесли разве? Котики эти.
- Что донесли?
- Всё.
- А что было?
- Издеваешься? - сую в рот новую сигарету.
- Прекрати, - он ее мнет, кидает в окно, но этого ему мало, забирает у меня пачку и та летит на задние сиденья. - Я у тебя спрашивал. Они тебе что-то сделали?
- Ты не знаешь?
Разглядываю его профиль, и не понимаю, зачем он прикидывается идиотом. Даже если он готов был их остановить, он ведь не остановил.
На светофоре он поворачивается.
У меня на шее синяки, точечные, видела утром в зеркале. Или от его рук у ЗАГСа, или после кошачьих лап в кабинете, он их изучает и ничего не говорит. Скользит взглядом выше, серые угли догорают, становятся золой. И сутки назад мы ещё могли со всем справиться, а сейчас он предатель, и он ещё и отвлекается на звонок сотового.
- Да, - пока в динамике болтают, он щурится на дорогу. Жуёт губу. Отключает вызов и предупреждает. - Заскочим в офис на пять минут. Потом остановимся где-нибудь пообедать и поговорим.
- Я не поеду ни обедать, ни к тебе в офис, - везу молнию на рюкзаке, она заедает, я нервничаю. - Лучше высади.
- Юля, ты же знаешь, - в его голосе прежние раздраженные нотки и саму фразу я слышала миллион раз.
