В зале гуще людей, я стараюсь ничем не выдать своего страха. Дрожь перед лицом мужа только усиливается, когда он закатывает рукава сорочки, покрытой красным бордо, а вокруг разливаются фруктовые и минеральные нотки свежего букета. Атмосфера напряжена до предела, словно зашифрованный код в жестоком противостоянии....
Перед глазами темный коридор, в другой стороне зал, там крики и смех, но мне ничего не видно, и если щас кто-нибудь из официанток с подносами попрется мимо и налетит на меня и мужчину, засунувшего руку мне в трусы - останется умереть от стыда, и всё.
- Отойди, уйди отсюда, - все ещё пытаюсь повернуться к нему лицом, но он удерживает мой затылок, - мне в туалет надо. Отпусти.
- Не могу. Нас тогда прервали, - он двигает пальцем внутри меня, и я шлепаюсь об его ладонь, зубами он треплет мою шею, кожа впитывает уколы его нетерпения, болезненные, даже Артур никогда так не набрасывался.
Кровь приливает к щекам, и перед глазами всё плывет, его неотфильтрованное желание бьёт по рассудку, только так и можно назвать то, что они со мной делали, и здесь, рядом с ним, мне дико вспоминать ту горячность, с которой я отдавалась.
Чувствую, что он добавляет второй палец, и становится туго, между ног всё горит, он натёр, ловлю губами воздух, которого он меня лишает, навалившись вплотную.
- Дай я к тебе повернусь, - повторяю и трогаю руку, зарывшуюся в моих волосах.
- Плохая идея, Юль, - голоса он не повышает, но его слова словно через рупор летят в меня оглушительной насмешкой.
Глотаю эту издевательскую отповедь, грубое напоминание, что они мной воспользовались, и как меня тошнило от чувства беспомощности и знания, что со мной прекрасно развлеклись, и огрызаюсь:
- А что случилось? Весь год любил, теперь разлюбил?
- Любовь скучна, - он так резко вбивает в меня пальцы, что зубы стукаются друг об друга.
- Мне нравятся два патрона. Твой друг не пришел. Ты тоже проваливай.
- Он пришел.
- И где же он?
- Здесь я.
Рука на затылке сжимается, поворачивает мою голову. Вздрагиваю, наткнувшись взглядом на мужскую фигуру в светлой маске. В полутьме торчат высокие белые уши, это, наверное, заяц.
