В зале гуще людей, я стараюсь ничем не выдать своего страха. Дрожь перед лицом мужа только усиливается, когда он закатывает рукава сорочки, покрытой красным бордо, а вокруг разливаются фруктовые и минеральные нотки свежего букета. Атмосфера напряжена до предела, словно зашифрованный код в жестоком противостоянии....
Прислушивается к шуму за углом, кто-то громко повторяет ""пропала связь, ничего не слышу"" и топает по коридору к нам.
- Проверим, - не успеваю возразить, как он толкает меня в подсобку, влетает сам и запирает дверь.
- Что ты...- отступаю и бьюсь спиной в твердую Пашину грудь, его указательный палец ложится мне на губы, и я замолкаю, но у меня, кажется, развивается приступ клаустрофобии.
Тесно, в узком пространстве между двух мужчин зажата, и пусть Ваня по-глупому следит в щелку нет ли там наркомана, мне после контакта с Артуровскими партнерами это все не нравится.
- Убери, - шиплю, проезжаюсь губами по закрывающему рот пальцу. От Паши пахнет дымом вперемешку с древесно-пряным ароматом туалетной воды, и у меня кружится голова.
От его тела жарко. Жар от его черной рубашки в тибетском стиле, и вытянутые деревянные пуговицы врезаются мне в спину.
- Ты какая-то дерганная сегодня, - выдыхает он на ухо. - Берменная что ли?
- Что за тупой вопрос опять? - отстраняюсь и сразу впечатываюсь в Ванину задницу.
- Тихо там, - шикает он, не отрываясь от двери, не глядя просовывает между нами ладонь, чтобы я отодвинулась, но Паша шагнул вслед за мной, вообще, лишив меня пространства, и я теряю терпение.
- Заканчивай, - рявкаю. - Выпусти меня!
- Та-а-ак, - тянет Ваня. - Что за нервы? - разгибается, поворачивается. Лампочка над нами трещит, ее слабый свет искажает его лицо, обычно смеющиеся зеленые глаза темнеют, вид у него суровый.
Глава 3
Нас застукала уборщица. Запёрлась в подсобку со своими тряпками, испугалась и выдала на весь коридор:
- Батюшки-святы!
О да.
Несмешная шуточка про ""отшлепать Юлю"" вполне в духе боссов, этот гремучий твердолобый дуэт уже не переделать и не научить хотя бы азам галантности, но со стороны все выглядело еще хуже, чем утром в офисе с Артуровской секретаршей.
И вроде бы, я ничего не сделала, просто дважды за день вляпалась в какую-то двусмысленную ерунду, а ощущаю себя гадливо и думаю об этом на протяжение всего ужина.
Обязательные семейные посиделки с родителями Артура. Каждую пятницу. Традиция.
