В зале гуще людей, я стараюсь ничем не выдать своего страха. Дрожь перед лицом мужа только усиливается, когда он закатывает рукава сорочки, покрытой красным бордо, а вокруг разливаются фруктовые и минеральные нотки свежего букета. Атмосфера напряжена до предела, словно зашифрованный код в жестоком противостоянии....
Но кабы я была царица.
- Ты работу не искала ещё? - Марина стучит ногтем по перилам.
- Нет, - гашу сигарету в пепельнице. - Артур хочет выкупить один из ресторанов у Вани с Пашей.
- Для тебя?
- Ну да, - неловко улыбаюсь, избегаю взглядов. В его желании облегчить мне жизнь нет ничего особенного. И ещё летом я бы с гордостью хвасталась мужем, который дарит мне ресторан, но теперь нахожусь в полной от него зависимости, если он его купит, я стану его вечной должницей, и для его родителей, и для моих, для всех вокруг, шаг влево, шаг вправо - расстрел.
А учитывая нашу ситуацию.
Делаю глубокий вдох для обличительного монолога, но тут Настя говорит:
- Ничего себе, Юль. Вы же собирались расходиться. Месяц прошел, а кольцо не снимаешь. По курортам Артура таскаешь. Рестораны выпрашиваешь. А чего не уходишь-то раз хотела? Контакты адвоката подсказать?
С удивлением слушаю ее срывающийся голос. Она тушит сигарету, достает новую. Ломает ее, лезет за ещё одной.
- Ты меня обвиняешь в чём-то? - уточняю.
- Да, - Настя нервно щелкает зажигалкой.
- Настя, - Марина берет ее за руку."
"- Что Настя? Я не права? Он с тобой носится целыми днями. Ах, Юля, Юля. А ты ещё и недовольна. Чего смотришь? Не так?
- Ты это из-за ресторана что ли? - все ещё не понимаю, фонарь на крыльце отбрасывает на ее лицо тени, делая черты перекошенными, и подругу я узнавать перестаю, - я сказала Артуру, что не нужно. У меня красный диплом, я и сама не дура, и.
- При чем тут твой диплом? - она отмахивается. Отворачивается к перилам, через плечо бросает. - Извини, но я тебе правду сказала. Мы не в Ватикане. Не любишь человека - уходи от него. Никто мешать не станет.
Она больше не поворачивается, молча дымит. Растерянно смотрю на Марину - та жмёт плечами.
- Понятно, - наваливаюсь на дверь, захожу в дом. В горле першит, от обиды дрожат губы. Я вижу, что он старается сохранить отношения, пусть и идиотскими способами, и я мирюсь со всем, что он делает, пытаюсь забыть, и заново его полюбить, не бывает чувств спокойных, никто не может вечно отсиживаться в тихой гавани, случаются штормы, и они не обязательно конец всему.
Настя несправедлива, сама килограммами вываливала жалобы на измены, так чего не ушла, чего замуж вышла?
Захожу в столовую и натыкаюсь на Олли со стопкой тарелок. Она ядовито улыбается:
- Юля, конечно, помогать мне не надо, сама накрою на стол, иди, общайся.
