Автор
В широком свадебном платье я резко обернулась, заставляя воздух в просторном лобби шикарного отеля вздохнуть с удивлением. Пышная белая ткань скрипнула под моими шагами. В коридоре стоят двое мужчин, я их без труда узнаю.
Беспомощно хватаю ртом воздух, пытаясь унять бешеный пульс.
Его лицо оказывается слишком близко к моему. Чувствую горячее дыхание на своих губах.
В следующий момент я ощущаю на них что-то влажное и очень нежное. Боже... он гладит мой рот своим языком!
По телу проносится сумасшедший вихрь мурашек, а кровь заполняет адреналин. Господи... я так боюсь... боюсь его и тех чувств, что он во мне вызывает...
Свободной рукой мужчина дотрагивается до обнажённого бедра.
Прикрываю глаза и громко выдыхаю, когда его язык будто высадившийся на девственный берег варвар, вторгается в мой рот. Дерзко. Неумолимо сметает с пути преграду в виде сомкнутых губ, проталкивается глубже и начинает двигать им внутри так быстро, будто не целует, а трахает меня.
Его рука проскальзывает под подол футболки. Резко дёргаюсь в сторону, когда он подушечками пальцев дотрагивается до моей сжавшей от страха киски.
Проводит по нежным складочкам. Слегка надавливает посередине, заставляя их раскрыться.
- Ох... - изо рта вырывается сдавленный стон. Живот пронзает острым током, и я непроизвольно свожу ноги вместе.
- Течёшь, сучка? - резкие слова так не вяжутся с его нежными, почти ласковыми поглаживаниями.
Мне хочется разреветься от бессилия и унижения... и одновременно, вопреки всему, моё тело жаждит, чтобы монстр не останавливался.
- Для него потекла, дрянь? - Сэм до боли прикусывает мою губу. - Или меня хочешь?
Я вздрагиваю и собираю волю в кулак, не разрешая разуму и дальше безвольно плыть в бурлящем потоке запретного удовольствия.
- Я тебя, - отчаянно мотаю головой, вырываясь из захвата. - Не хочу! Я тебя ненавижу!
Мой голос срывается на визг. Я отчаянно толкаю его в грудь, и на моё удивление, мужчина отступает.
ГЛАВА 11
Сэм
- Я тебя ненавижу, слышишь? Ненавижу! Обоих вас ненавижу!
Молотит крохотными кулачками, мне это как слону дробина, конечно, но я отступаю.
Потому что, осознаю, мать твою, что я делал!
Целовал ее. Нет, не целовал. Трахал языком! Трахал так, что аж за ушами трещало.
Твою ж мать!
И пальцы купал в ее соках девственных, представляя, что скоро не пальцы, а член там купать буду.
Смотрю на нее, а она еще больше распаляется.
