— Мама была из тех, кто зарабатывает своим телом, а отец из тех, кто с радостью за это платит.
— Твоя мама… о-о-о, — протянула смущённо и закрыла рот ладошкой, не решившись произнести вслух название древнейшей профессии.
— Да. Я не входил в ее планы, как ты понимаешь. Обычно дети ставят крест на такой «карьере».
— Но ты же родился, — я дотронулась до его горячего плеча и легонько улыбнулась, показывая, что меня ничуть не смущает эта история. — Моя семья, как ты заметил, тоже немного кх-м… необычная.
Дамиан нахмурился и, бросив на меня пронзительный взгляд, говорящий «что с тобой не так, Каролина Лоури?», снова уставился на пламя костра.
— А как она выглядела? — спросила спокойно, возвращая ему кубок.
— А я и не помню, — я ощутила, что настроение Дамиана немного улучшилось. — Я помню множество женских лиц, и многих из них в ту пору я звал мамой. С кем-то я жил месяцами, с кем-то неделями. Женщины приходили и уходили, и я, по правде говоря, не понимал, кто из них моя настоящая мать.
— Нэйт был бы счастлив жить среди такого количества женщин, — подшучивала я, чем вызвала на лице Дамиана улыбку.
— В общем до шести лет я пел песни на улицах и попрошайничал, чтобы внести вклад в свое содержание.
— Что?! Дамиан Ворн, ты умеешь петь?!
— И отмечу, что делаю это гораздо лучше, чем ты, Кэр, — Дамиан заразительно расхохотался, и я рассмеялась вместе с ним.
— Какая чудовищная несправедливость! — возмутилась шутливо и, поиграв бровями, добавила: — Зато я умею танцевать, в отличие от некоторых… Могу преподать тебе пару уроков.
— Какое заманчивое предложение… — протянул он, улыбаясь и оценивая меня с головы до пят. — «Платье» мешать не будет?
Я положила голову на его плечо и, болтая ногами в воздухе, ответила:
— Ничего, я справлюсь.
— Знаешь, кого ты мне напоминаешь, Кэр?
— И кого же? — подняв голову, я посмотрела ему в глаза, почему-то не ощущая ни страха, ни смущения в этот момент. Мне было уютно и спокойно в компании Дамиана. Безумно хорошо.
— Улей с пчелами, — насмешливо шепнул он мне на ухо. — То жалишь, то медом манишь. Я не могу тебя понять.
— И не пытайся, — я широко улыбнулась. — Я и сама себя понять порой не могу. Так, а что было дальше?
— Переворот в детском сознании. В один из дней, когда я исполнял свой репертуар на улице города, возле меня остановился мужчина, — я ощутила грудной смешок Дамиана. — Вот этот момент я помню хорошо. Незнакомец казался мне великаном. Тогда мне почудилось, что он закрыл от меня солнце.