Из-под широкой кожаной шляпы торчали черные длинные волосы, его серый плащ был весь в пыли, а на одном из сапог не хватало шпоры. Он был похож на человека, сошедшего с обложки газет, где каждый заголовок пестрит новостями о бандитах, — тон Дамиана становился все веселее. — Он смотрел на меня своими черными глазами так пронизывающе, что я думал только о том, как быстрее удрать.
— Не успел, — хохотнул Дамиан. — Стоило мне сделать шаг, как этот великан оторвал меня от земли и приподнял мою рваную штанину.
— А что было под ней?
Вместо ответа Дамиан приподнял простынь, оголяя свою ногу, сплошь покрытую темными волосками, и продемонстрировал небольшое родимое пятно на голени.
— У отца такое же, — добавил он. — Так он убедился, что я его сын. Как рассказывал он позже, он сразу заподозрил неладное. Слишком уж я был похож на него в детстве.
— И он забрал тебя у матери?
— Почти. На вопрос «кто моя мать», я, разумеется, ответить нормально не смог. Просто показал, где живу. Когда папа вошёл туда, то сразу заявил, что забирает меня с собой.
— Тебя так легко отдали?
— Продали за пятьдесят лир, — как ни в чем не бывало ответил Дамиан. — В ответ на реплику отца одна из женщин громко расхохоталась и заявила, что он может меня только выкупить. Назначила цену в пятьдесят лир. К ее ногам тут же упал мешок с деньгами, и мы ушли.
— А как себя чувствовал ты?
— Не поверишь, но я не плакал. Он был для меня незнакомцем, но впервые я почувствовал себя защищенным. А сейчас я и вовсе понимаю, что мою жизнь могли бы оценить гораздо дешевле, чем в пятьдесят лир.
— Меня, к примеру, оценили в пятнадцать золотых, — я решила разбавить серьезный разговор шуткой.
— Мы, кстати, тогда не получили денег, — рассмеялся Дамиан. — Нас просто выкинули из города. Получается, что мы отдали тебя абсолютно бесплатно. В подарок правителю.
Я подняла на Дамиана глаза, полные наигранной злости, и обиженно добавила:
— Я, между прочим, чувствовала себя преданной.
— Но ты же понимала, что мы тебя не оставим?
Я промолчала, решив, что не хочу сознаваться ему в своих сомнениях.
— Так ты все время жил с отцом?
— Путешествовал скорее, — ухмыльнулся он. — Отцу не с кем было меня оставить, поэтому он таскал меня за собой. Мы искали клады, убегали от погони, в нас даже стреляли… В общем, детство у меня было очень насыщенным и интересным.
Мои глаза округлились от удивления.