— Что?! — Она чуть не свалилась с седла. — Мы же все это время играли с ним в прятки!
— Я не имел в виду брата и очень надеюсь, что он до сих пор рыщет по дорогам. Я говорю о Родгар-Эбби, нашем поместье. Вот где ты уж точно будешь в полной безопасности.
— Нужно как можно скорее получить лицензию, а ты меня задерживаешь.
Это был веский аргумент, но хотя Честити смолчала, ее бросило в дрожь: оказаться в родовом гнезде Маллоренов не только в качестве «пресловутой Честити Уэр», но и как любовница младшего сына! Это ничуть не лучше, чем стоять у позорного столба. К тому же было заметно, что и Син не в восторге от этой перспективы. Когда они шагом ехали к деревенской околице, он молчал.
Наконец девушка не выдержала:
— Зачем везти меня в Родгар-Эбби? Почему не оставить здесь?
— Потому что здесь небезопасно.
Похоже, он уже все для себя решил, и Честити отступилась, тем более что путь преграждали то овцы, то гуси и приходилось смотреть в оба. На проезжей дороге, однако, она сделала еще одну попытку:
— Если ты готов взять в Родгар-Эбби даже меня, отчего не взял туда Верити?
Син адресовал ей неодобрительный взгляд. Пожевал губу.
— Это испортило бы всю забаву.
— Зачем же теперь все портить? Оставь меня в деревне и забавляйся дальше.
— Нет, Честити. Теперь не время для забав, пора браться за дело всерьез.
— А я уже привыкла дурачиться… — Заметив, что Син не спешит подхватить шутку, Честити взмолилась:
— Ну пожалуйста! С меня довольно! Это выше моих сил!
Этот Син Маллорен, похоже, не вышел умом!
— О чем? О чем? Я Честити Уэр, твоя подстилка! Я не могу предстать перед твоей родней!
— Молчи! — Син приблизился вплотную и повернул ее к себе за плечи. — Ты — Честити Уэр, моя будущая жена! Если родные не примут тебя с распростертыми объятиями, я навсегда забуду дорогу в их дом!
Он дал ее лошади шлепка по крупу, заставив перейти на неспешную рысь. Честити прошипела пару нелестных словечек, но Син не подал виду, что слышит.
Надо сказать, поездка уже не была такой мучительной, как утром. Исцеление шло своим ходом, да и юбки смягчили посадку. Иное дело — страх перед тем, что надвигалось: ничто не могло смягчить его. Честити лихорадочно подыскивала способ предотвратить то, что задумал Син, но как назло ничто не приходило в голову.
Так, с пустой головой и страхом в душе, девушка последовала за ним через проем в живой изгороди. К счастью, за ним была просто широкая луговина.
— Мы на границе поместья, — сообщил Син, — но еще пару миль придется проехать. Как дела?
— Неплохо… но, Син! Лучше спрячь меня в каком-нибудь домике вроде няниного!
— Нет! — отрезал он и пустил лошадь галопом.
Девушка натянула поводья. Увидев, что она стоит на месте, Син вернулся. Он выглядел напряженным, как натянутая тетива.