В те ужасные дни газеты пестрели игривыми заметками, карикатурами и намеками на самое древнее занятие в мире, то есть на продажную любовь. А каким насмешкам подверглось имя Честити — «целомудрие»! Сколько презрения будет в глазах Сина, когда он разберется, с кем имеет дело… или еще хуже, сколько низменного вожделения! Для этого ему нужно только заглянуть в статью.
Газета лежала рядом, как пистолет, готовый выстрелить в сердце Честити от любого толчка кареты, а она лихорадочно искала способ от нее избавиться.
Девушка вздрогнула, очнулась и поняла, что Син уже какое-то время пытается привлечь ее внимание.
— Мой юный друг, сейчас не время грезить. Неужели вам так не по себе? Это простительно Верити, но никак не нам, мужчинам. Необходимо решить, как быть дальше.
— Я готов! — живо воскликнула Честити. — Ваши соображения?
— Даже если Вернем пустился в погоню, это займет некоторое время: ведь ему придется на каждом постоялом дворе спрашивать о нас.
— Он может поднять на ноги всех остальных.
— Не исключено. Но даже на это требуется время. К тому же у нас преимущество. Проблема в том, что подозрения Вернема на наш счет не дадут нам проникнуть в Мейденхед незамеченными. Ночлег где бы то ни было позволит ему нас догнать, а езда в безлунную ночь чревата неприятными сюрпризами.
— Так что же нам остается? — спросила Верити против ожидания спокойно, что говорило о положительном влиянии Сина Маллорена.
— Повернуть на дорогу к Винчестеру.
— Но зачем? — спросила она.
— Потому что никто не ждет, что мы отправимся в том направлении, а также потому, что у меня там есть друг, на чье гостеприимство мы смело можем рассчитывать. Гостиницы и постоялые дворы ненадежны.
— Но значит ли это, что Генри не сможет нас выследить? Ведь нам придется менять лошадей, а это легко проследить.
— Верно, — тут на губах Сина заиграла лукавая улыбка, — но только если он будет разыскивать даму лет тридцати пяти с молодым человеком, кормилицей и ребенком. Он мог заподозрить, что Эйдриан и есть Чарлз, но вряд ли предположил, что я мужского рода. Мы сменим роли.
Воображение Честити заиграло. Что за изумительный плут, что за отменный проказник этот Син Маллорен!
— Что на этот раз? — спросила она, заранее готовая ко всему.
— Кто же будет супругой? Я? — Голос ее дрогнул, отчасти от смущения, отчасти от предвкушения.
— Вы, мой юный друг? — Син приподнял бровь. — К чему так усложнять дело?
Честити вернулась с небес на землю.
— Супругой, разумеется, будет Верити.
