На столь оживленных дорогах Генри Ужасному придется долго разбираться, что к чему, возможно, даже несколько дней. Вы изобретательны, юный Чарлз! Если все-таки задумаетесь об армейской карьере, охотно приму вас под свое начало.
Что может быть глупее, подумала Честити, чем просиять от гордости в ответ на столь несообразное предложение? К тому же в ее плане тоже был изрядный огрех: ей предстояло переодеться на глазах у Сина, в тесноте кареты. Впрочем, почему бы не надеть костюм грума прямо на свою одежду? Это будет даже кстати, потому что придаст ей массивности.
Теперь, когда план был утвержден, взгляд девушки снова потянулся к «Газетт», которая мирно покоилась на сиденье рядом. Можно было подвинуться и сесть на нее, но за разговором Син как будто забыл о газете, а ерзанье могло снова привлечь к ней его внимание.
В Нортоне, на очередной станции, план был воплощен в жизнь. Син сам объяснил все Хоскинзу, но Честити в качестве грума пришлось управляться с багажом на пару с кучером, и тот воспользовался этим, чтобы высказаться:
— Уж не знаю, парень, что ты затеял, но если по твоей вине хозяину придется туго, я сверну твою тощую шею!
— Почему мою? — запротестовала девушка. — Командует-то он!
— Потому что, если б не твои козни, мастер Син сейчас мирно отдыхал бы в Эбби.
— Лорд Син не ребенок и в няньках не нуждается! — вспылила она.
— Не нуждался — пока прошлым летом чуть не откинул копыта! Страшно подумать, что с вами сделают Маллорены, если лихорадка вернется. А маркиз, вот чтоб мне пропасть, уже переворачивает небо и землю в поисках брата.
За резкостями они успели достать из багажного ящика саквояж Сина, сверток с другим платьем и узел с одеждой Гарри. Когда все это перекочевало в карету, Хоскинз напоследок пронзил девушку злобным взглядом и отправился на конюшню заводить себе приятелей. Сама она вернулась на свое место и углубилась в размышления об услышанном. Лишь когда карета двинулась дальше, она сообразила, что так и не избавилась от газеты.
— Хоскинз уверен, что Родгар уже ищет вас.
— Возможно, он еще не знает, что птичка вырвалась из клетки, — сказал Син со странным выражением лица.
— Неужели семья для вас — клетка?
— Родственные узы порой держат крепче самых тяжких оков.
Честити поняла, что ступила на тонкий лед, но не могла остановиться:
— Не сдаться ли нам на милость маркиза? Он влиятелен, как и отец.
— Сперва нужно знать, чью сторону он принял.
Девушка не сразу нашлась что ответить.
