Врачебный кризис достиг пика: пациентка на мгновение просыпалась, вызвав надежду среди медицинского штаба. Однако новый чиновник в бассейне жизни и смерти поднялся из ряда вон, став центром скандала. Сюэ Кирэн снова жива — или это очередной обман?
Но только в мелочах. А вот в главном — слушалась.
Это ощущалось очень странно и ответственно. Но мне нравилось.
— Сейчас так модно, — пробурчала Мейрен, грустно глядя в окно. Видимо, хотела сбегать и забрать странные аксессуары, которые делали уши чуть более оттопыренными. Но так как стрим должен был начаться с минуты на минуту, ей пришлось отказаться от этой мысли.
— Зато вряд ли полезно. Плюс ко всему совершенно неестественно. У меня и так уши торчат, а у тебя…
— А у меня нет!
— А у тебя парень из Латинской Америки.
— На кого⁈
— Я тебе показывала мультик с Островов, помнишь?
— А, про милого крокодила и его друга с большими ушками? — припомнила она. — Совсем детский, но необычный.
— Да. Так вот, Энрике вряд ли фанатеет по таким лопухам, — я изобразила ладонями уши и даже демонстративно похлопала ими, — так что успокойся. Ты ему хочешь понравиться или куче неизвестного народа на моем стриме? Рановато давать повод для ревности.
— Что б ты понимала. Люди будут писать комментарии.
— … и только тогда поверит, да. Своих глаз у него, видимо, нет. Не веди себя как дурочка, мелкая, и лучше проследи в сети иностранные тренды.
— Я искала! У них у всех такая белая кожа. А ты запретила делать инъекции! И капельницы тоже запретила! Еще и бабушке настучала! Мама меня чуть не убила потом… настоящую истерику закатила!
— Еще чего не хватало. Травить организм препаратом с недоказанными медицинскими свойствами! Совсем с ума сошла? Лучше бы посмотрела, как они одеваются и ведут себя!
— Чего это недоказанными⁈ Препараты снижают в коже содержание мелатонина.
— Ага, извилины прямее, руки кривее, почки отваливаются, печень вылезает из ушей. Ты такого делать не будешь, я сказала! Мало нам одного раза⁈ Кирэн… прежняя Кирэн чуть не умерла из-за подобной чуши. Хочешь довести родителей до инфаркта⁈
Мейрен заморгала и как по мановению волшебной палочки прекратила обиженно надувать губы.
— Почему ты теперь называешь себя в третьем лице? И… погоди. Это ведь был несчастный случай! Бабушка сказала… — замялась она.
— Потому что я не помню себя до больницы. Для меня та Кирэн — будто другой человек. Который настолько хотел быть худым и красивым, что травился всякой «сертифицированной» дрянью за миллионы.
