Автор
Медицинская сестра Диана выходит замуж за богатого владельца клиники пластической хирургии Розенберга, чтобы избежать нищеты. Он ищет спасение от одиночества. Но расчетный брак не приносит ожидаемого счастья: она чувствует себя чужой в роскошном доме, а он так и не находит в жене близкого...
Да ты радоваться должен, что они на тебя не похожи! – попыталась она обернуть этот непонятный разговор в шутку. – Иначе они не были бы такими красотками.
– На мать они тоже не похожи. Изволь. – На экране появилась фотография Ольги Алексеевны.
Диана видела ее впервые. Да, любимая жена Розенберга красотой не блистала, хотя, судя по улыбке, была приятным и добрым человеком. Непонятно, как у этой женщины с монгольским лицом могли родиться такие конфетки.
– Ты находишь у нее с девочками что-то общее? – спросил Розенберг.
– Очень часто бывает, что дети похожи не на родителей, а на бабушек и дедушек или других родственников.
– А еще чаще на соседей. Оля тоже говорила мне, что наши дети – вылитая ее прабабка, и даже показывала дагерротип этой славной женщины. Пелерина от формы института благородных девиц на нем была видна отчетливо. – Он тяжело вздохнул и пересадил Диану на другое колено. – А на защите я увидел Милкиного отца, и наконец до меня дошло, что прабабка ни при чем. Все три – его копия. Вот, полюбуйся.
Он щелкнул мышкой, явив Дианиному взору импозантного седого мужчину в белом халате. На следующем снимке тот же мужчина, уже в твидовом пиджаке, стоял за трибуной со старомодной указкой в руках. Еще он был сфотографирован на теннисном корте и в компании каких-то людей, судя по виду, чиновников. Сходство мужчины с девочками Розенберга было таким очевидным, таким неоспоримым, что Диана не нашлась, что сказать.
– Смотри, в Интернете еще много его фотографий. – Теперь Розенберг вывесил на экране все снимки разом. – Он отец всех трех, без сомнения. И даже не пытайся мне возразить. Я пластический хирург и могу тебе сказать как профессионал: черты лица одинаковые. Носы, разрез глаз, форма губ, уши… Я даже на компьютере проверил, есть у меня такая программка. Вот что значит порода! – Он усмехнулся.
Диана посмотрела на него вопросительно.
– Дорохов – потомок какого-то древнего рода, я недавно слышал, как он по телевизору хвастался.
– Это тот самый профессор, который за эвтаназию? – глупо спросила Диана, словно бы это имело какое-то значение.
– Ага. Явился, скотина, на чесноковскую защиту, за дочку он хотел поболеть! Поддержать ее в трудную минуту! Будто некому без него ее поддерживать! Господи! – Розенберг схватился за голову. – Где были мои глаза? Я ведь встречался с Дороховым и раньше, но ничего не подозревал. Я до сих пор не могу поверить, что Оля меня обманывала.
