Автор
Лондон в июле 1818 года: шумные улицы, густые клубы и дымок над морем создают атмосферу загадочности и опасности. Генерал Марк Гримальди, герцог Трэйнсфорд, готов рискнуть всем на вытянутую руку ради повышения в звании, которое может укрепить его позиции в политической интриге страны....
А если она станет вспоминать… О, тогда стены, которые она упрямо возводила вокруг себя целых десять лет, рухнут в одночасье, и тогда она попросту сойдет с ума. Куда благоразумнее сосредоточиться на расследовании: по крайней мере на той его части, в которой они с Региной могли помочь, – это отвлекало от нежелательных мыслей.
Подруга кивнула и тут же спросила:
– С кого начнем?"
"– Они подозревают мистера Картрайта и лорда Хилленбранда. Но нам никто не позволит допросить их. Поэтому предлагаю начать с мисс Лестер и ее матери.
– Превосходный план, – согласилась Регина.
Николь улыбнулась.
– Нам остается только пройти в гостиную. – Дамы решили, что их неофициальное расследование должно иметь форму обычного гостеприимства, проявляемого хозяевами к гостям. Они будут задавать ненавязчивые вопросы за чаем. Прямой допрос вызвал бы подозрения.
– Тогда пошли, – сказала Николь.
И подруги направились к голубой гостиной. Перед дверью Николь помедлила.
– Обращай внимание на вопросы, которые я задаю, – сказала она. – Меня учил лучший в своем деле – Дэффин Оукленд.
Регина кивнула, и дамы, распахнув дверь, вошли в комнату. Их тотчас представили гостям, после чего они устроились на стульях в непосредственной близости от диванчика, на котором сидели мисс Лестер и ее мать. Мистер Картрайт вышел в коридор, лорд Хилленбранд – тоже, а мать леди Арабеллы отправилась к двери в зеленую гостиную – дожидаться дочь. В комнате остались только мисс Лестер, ее мать Табита и лорд Энтони.
Принесли чай, и Николь начала разговор с мисс Лестер. Предварительно она внимательно рассмотрела девушку. Молли Лестер была бледной, худощавой и меланхоличной особой с неприметными каштановыми волосами, невыразительными светло-карими глазами и веснушками на лице. Она выглядела так, словно большую часть жизни провела в больничной палате и только недавно вышла на солнышко. Иными словами, Молли Лестер оказалась полной противоположностью своей красивой подруги леди Арабеллы.
– Не хотите ли чаю, мисс Лестер? – спросила Николь.
– Да, пожалуйста. – Голос мисс Лестер слегка подрагивал, а ноги беспокойно ерзали по полу. На ней было дешевое черное платье и ожерелье из поддельного жемчуга. Мать Молли стояла у окна и смотрела на лужайку. Вот и хорошо. Это давало возможность побеседовать с девушкой наедине.
Лорд Энтони так и сидел в углу, погруженный в свои мысли.
Николь приготовила чай для мисс Лестер.
