Если ты ожидала, что я буду жить как внук герцога, то с прискорбием должен тебе сообщить: ты ошиблась. Я никогда не опущусь до высокой знати.
Слезы, обжигавшие глаза, наконец пролились, но Николь не позволила мужу на них полюбоваться. Она выбежала из дома и на ближайшем углу остановила экипаж, который отвез ее в дом бабушки. В ту ночь она выплакала все глаза. Значит, вот что Марк о ней думал? Думал, она одержима титулами и деньгами, потому и притворилась, что не знала о его родстве с герцогом? Что ж, если муж действительно так думает… Значит, он совсем не знает ее.
Мама попыталась утешить ее, а бабушка долго уговаривала вернуться к мужу и попросить прощения. Но они тоже ее не знали, если решили, что она, униженная, вернется к этому человеку. Выходит, никто ее не знал.
Спустя какое-то время она имела серьезный разговор с Дэффином. Он уже говорил ей, что в военном министерстве искали женщину-шпиона. Им требовалась дама, которая могла бы вращаться в высшем парижском обществе. Тогда Николь отказалась, потому что хотела остаться с Марком.
Теперь Дэффин заверил ее, что она получит эту работу, если захочет. Хотя он был немало удивлен ее стремлением как можно быстрее покинуть Англию."
"Николь никому не сказала о разрыве с мужем. Она провела несколько бесед с представителями военного министерства и действительно получила назначение и все это время она молилась, чтобы Марк приехал за ней, прислал письмо, записку, извинился – сделал хоть что-нибудь! Но он ничего не сделал. И Николь уехала. Во всяком случае, теперь у него не было оснований думать, что она желала войти в семью герцога.
Марк был уверен в этом – и ошибся.
Тем вечером стала очевидной непреложная истина: они поженились слишком поспешно, поскольку совершенно не знали друг друга. Они несовместимы. Им не суждено быть вместе.
– Прости меня. – Голос Регины отвлек ее от печальных воспоминаний. – Я не должна была проявлять любопытство.
– Нет-нет, все в порядке. – Николь вздохнула и помассировала пальцами виски, где зарождалась боль.
– Это длинная и неприятная история: я расскажу… когда-нибудь, когда не будет так больно. Только не знаю, настанет ли когда-нибудь такой день.
– Конечно, настанет! – улыбнулась Регина. – А пока давай вернемся к нашему расследованию. Что ты думаешь о словах леди Арабеллы?
Они уже поговорили с ней сразу после поминальной службы. А сейчас продолжили экскурсию по портретной галерее.
– Она определенно сообщила нам кое-что интересное, – сказала Николь, немного помолчав.
