Автор
Лондон в июле 1818 года: шумные улицы, густые клубы и дымок над морем создают атмосферу загадочности и опасности. Генерал Марк Гримальди, герцог Трэйнсфорд, готов рискнуть всем на вытянутую руку ради повышения в звании, которое может укрепить его позиции в политической интриге страны....
– Почему ты никогда не рассказывала мне, что случилось между вами с Марком? Почему уехала и отсутствовала десять долгих лет?
Николь подняла глаза на роскошный портрет свекрови, которую никогда не видела, и вновь погрузилась в воспоминания.
Прошло три месяца после их свадьбы, и все полетело в тартарары.
Николь вернулась домой после встречи с Дэффином Оуклифом, а дома ее ждал Марк, мрачный и очень сердитый. На столе лежало вскрытое письмо и букет белых роз.
– Что случилось? – спросила она.
Он указал на письмо.
– Вот это.
Она взяла письмо. Оно было написано рукой ее матери.
– Ты прочитал адресованное мне письмо? – спросила Николь.
Она не очень-то встревожилась. Обычно в письмах матери содержались сплетни или скучные новости об их поместье. Но что же могло вывести Марка из себя?
– Оно адресовано нам обоим, – буркнул он.
Николь перевернула листок. Да, верно. Письмо было адресовано «моим дорогим Николь и Марку».
– Ну и что? О чем она пишет? – В душу Николь начало проникать беспокойство.
А муж скрестил руки на груди и устремил на нее яростный взгляд.
– Прочти сама!
Николь пробежала глазами послание. На первой странице, как обычно, были никому не интересные слухи и сплетни, но, перевернув листок, она прочитала слова, которые, вероятно, будут преследовать ее всю оставшуюся жизнь. У нее даже дыхание перехватило."
"Я надеюсь, ты помирился со своей семьей, дорогой Марк. Мы бы хотели пригласить герцога и герцогиню на рождественский ужин к нам в Суссекс.
Николь подняла глаза.
Марк, с трудом сдерживая гнев, спросил:
– Значит, ты знала?
– Что я знала? – Сердце ее, казалось, вот-вот выскочит из груди, а руки, державшие письмо, вспотели.
– Николь, клянусь, если ты мне солжешь… – Муж скрипнул зубами и на секунду прикрыл глаза. – Ты знала, из какой я семьи?
Николь не могла сказать, что узнала это от Дэффина, так как обещала ему молчать. Лихорадочно подыскивая слова, она пробормотала:
– Видишь ли, я узнала только…
Марк повысил голос.
– Ты знала? Знала до того, как мы поженились?!
Николь тяжело вздохнула. «Я должна быть честной с мужем», – сказала она себе.
– Да, я знала, но не понимаю, какая…
– Твоя мать и бабушка тоже знали?
– Да, но…
Марк вскочил на ноги.
– Почему ты не сказала мне, что знаешь? – Каждое его слово звучало как выстрел из пистолета.
Николь тоже разозлилась. Вскинув подбородок, она встретила гневный взгляд супруга и не отвела глаза.
