Автор
Лондон в июле 1818 года: шумные улицы, густые клубы и дымок над морем создают атмосферу загадочности и опасности. Генерал Марк Гримальди, герцог Трэйнсфорд, готов рискнуть всем на вытянутую руку ради повышения в звании, которое может укрепить его позиции в политической интриге страны....
Наконец пробормотал:
– Нет, я ничего подозрительного не видел.
Марк нахмурился.
– Что ж, если что-то вдруг вспомните… Надеюсь, вы немедленно сообщите об этом мне.
– Да, конечно. Я могу идти?
Марк кивнул.
– Идите.
Когда Хилленбранд удалился, подошел Оуклиф.
– Ну, что он сказал?
– Отрицает, что отравил вино, но признает, что принес его с собой.
– Думаешь, он говорит правду? – спросил сыщик.
– Не знаю. – Марк пожал плечами. Он действительно не знал, что думать. – Вроде бы все указывает на Хилленбранда, но здесь есть что-то еще…
– Согласен, – уверенно кивнул Оуклиф.
– А как у тебя дела? Тебе повезло больше? – спросил Марк.
Оуклиф криво усмехнулся.
– Увы, нет. Лорд Энтони так расстроен, что ничем не может помочь, а мать леди Арабеллы думает только о своей дочери. Никто из них не помнит ничего странного или необычного в тот вечер. Так что, боюсь, мне нечем похвастаться.
Марк ткнул приятеля локтем под ребра.
– А может, тебе следует попросить о помощи Регину?
Глаза сыщика расширились, но он тотчас взял себя в руки и с самодовольной ухмылкой ответил:"
"– Поосторожнее с советами, а то я могу им последовать.
Марк хотел что-то сказать, но Оуклиф его опередил:
– Кстати, о дамах. Как у тебя дела с Николь? Вы уже наконец поцеловались и помирились?
Марк нахмурился и пробурчал:
– Черт возьми, с какой стати я должен тебе отвечать?
Они с Николь не только поцеловались, но и провели довольно много времени в постели. И Марк постоянно думал об этом; ему было дьявольски трудно сосредоточиться на чем-либо другом.
Оуклиф пожал плечами.
– Ты глупец, генерал, если сейчас же не уладишь все недоразумения между вами.
Марк что-то проворчал себе под нос. Слова Оуклифа совпадали с его мыслями. Неужели он действительно был идиотом, отказавшись от нее много лет назад?
– Я давно знал, что Николь особенная, – продолжал сыщик. – Знал с тех самых пор, как впервые увидел ее в своей конторе на Боу-стрит.
– Да-да, конечно… И забыла сообщить об этом собственному мужу, – проворчал Марк. Вспомнив вчерашний разговор с Николь, он снова начал злиться.
– Я бы гордился такой женой, – заметил Оуклиф с улыбкой.
Проигнорировав слова сыщика, Марк сказал:
– Черт возьми, Оуклиф, давай вернемся в дом. – Развернувшись на каблуках, Марк зашагал следом за гостями.
