Автор
Лондон в июле 1818 года: шумные улицы, густые клубы и дымок над морем создают атмосферу загадочности и опасности. Генерал Марк Гримальди, герцог Трэйнсфорд, готов рискнуть всем на вытянутую руку ради повышения в звании, которое может укрепить его позиции в политической интриге страны....
Марк дождался его ухода, затем снова поднял взгляд на жену. И все это время он продолжал вертеть в пальцах бокал с вином.
– Значит, ты отказываешься? – спросил он.
Николь пристально взглянула на него. Что ж, она еще поборется. В конце концов, в эту игру играют двое. Он ведь хочет получить это новое назначение, не так ли?
– Да, я отказываюсь. – Она вскинула подбородок.
– Ладно, хорошо. – Марк поставил бокал на стол и скрестил руки на груди. – Тогда я вернусь в Англию и постараюсь получить назначение без тебя.
Николь стиснула зубы. Будь он проклят! Он разгадал ее блеф.
– Ты готов отказаться от высокого поста ради такого нелепого требования?
– Я не желаю, чтобы меня использовали в качестве жеребца-производителя. У меня есть шанс получить назначение и без тебя, а у тебя нет ни единого шанса родить законного ребенка без меня.
Николь до боли прикусила губу. И тут же ощутила во рту привкус крови.
– Ублюдок… – процедила она сквозь зубы.
Марк улыбнулся и сделал глоток вина.
– Уверяю тебя, я не ублюдок. Когда я родился, мои родители состояли в законном браке. Зато возможность родить незаконнорожденного малыша есть у тебя. Обратись к графу. Думаю, он с удовольствием оплодотворит тебя. Довожу до твоего сведения: я буду здесь еще два дня. Никто тебя не осудит, если ты через девять месяцев после этого родишь ребенка.
Николь хотелось рычать и топать ногами.
– Ты же знаешь, что я этого не сделаю, – тихо ответила она.
– Ничего я не знаю. Более того: похоже, я и тебя совсем не знаю.
– А когда-нибудь знал? – Николь уставилась на свой бокал.
Ее муж не ответил. И оба они сидели в молчании несколько секунд, показавшихся им вечностью. Наконец, осушив свой бокал, Николь пробормотала:
– Будь ты проклят. Зачем ты все так усложнил?
Марк в задумчивости посмотрел на жену.
– По-моему, это ты все усложнила, дорогая. Если ты хочешь ребенка, моего ребенка, законного наследника, то должна всего лишь согласиться получать удовольствие в постели с мужем.
"Внезапно сообразив, что некоторое время сдерживала дыхание, Николь шумно выдохнула. Ей следовало мыслить рационально, исключить эмоции. Этот человек был прав. Пусть он провалится в преисподнюю, но он прав! Она вела себя глупо. Он ясно обозначил свое требование, заявив, что через два дня возвращается в Англию.
