Автор
Лондон в июле 1818 года: шумные улицы, густые клубы и дымок над морем создают атмосферу загадочности и опасности. Генерал Марк Гримальди, герцог Трэйнсфорд, готов рискнуть всем на вытянутую руку ради повышения в звании, которое может укрепить его позиции в политической интриге страны....
Лорд Аллен щелкнул пальцами, и тотчас же перед ними возник лакей с подносом – словно вырос из-под земли.
– У Марка очень много идей. Уверена, вы захотите о них узнать, – сказала Николь Тоттенхему. – А его планы создания полицейских формирований особенно впечатляют.
Настроение Тоттенхема явно улучшилось, когда в руке его появился полный бокал, но минуту спустя он взглянул на стоявшую перед ним пару и со вздохом сказал:
– Вы же знаете, Гримальди, у нас никогда не было на этой должности итальянца."
"Марк с трудом удержался – ужасно хотелось швырнуть свой бокал в стену.
Сделав глубокий вдох, Марк наконец овладел собой. Было ясно: не стоит говорить резкости человеку, от которого зависит твое будущее. Николь знала его нрав, поэтому поняла, когда следовало вмешаться. В каком-то смысле она спасла его. О, она прекрасно его понимала…
Тут жена, наконец, выпустила его руку, и Марк сделал глоток шампанского. Ему требовалось время, чтобы придумать подходящий ответ.
– Мой муж наполовину англичанин и всю жизнь служил короне.
– Да, знаю, – кивнул высокородный лорд. – И еще у него совершенно очаровательная жена. – Голубые глаза лорда взирали на Николь с явным одобрением.
– Пора ужинать! – объявил лорд Аллен всем собравшимся.
Гости тотчас разобрались по парам и стали проходить через двойные двери, ведущие в столовую.
– Спасибо тебе, – тихо сказал Марк жене.
– Обращайся, – улыбнулась Николь.
– Ты здесь кого-нибудь знаешь? – спросил Марк, когда они уже подходили к столу.
– Пока что никого не узнаю. Лондон сильно изменился с тех пор, как я была здесь последний раз.
– Это точно.
Внезапно тот очевидный факт, что он не видел жену десять лет, показался ему непостижимым. Их недолгие романтические отношения были в другой жизни. С тех пор очень многое изменилось. И он сам изменился. А она?
Они заняли места в середине длинного стола из розового дерева.
