Автор
Лондон в июле 1818 года: шумные улицы, густые клубы и дымок над морем создают атмосферу загадочности и опасности. Генерал Марк Гримальди, герцог Трэйнсфорд, готов рискнуть всем на вытянутую руку ради повышения в звании, которое может укрепить его позиции в политической интриге страны....
– Ты так считаешь?
– Да. – Марк опустился на одно колено и взял девушку за руку. – Леди Николь Хантингтон, вы окажете мне величайшую честь, согласившись стать моей женой?
Николь молчала, и у него упало сердце. Неужели он ее неправильно понял? Он-то полагал, что она влюбилась в него так же страстно, как он в нее. Судя по ее отдельным словам и намекам, она ожидала предложения, и ей было наплевать, что он простой капрал. Значит, он ошибся? Значит, ее все же интересует общественное положение будущего мужа?
Молчание затягивалось, и в какой-то момент Марк вдруг заметил, что глаза девушки полны слез.
Он встал и снова заключил ее в объятия.
– Только не плачь, милая. Если ты не хочешь…
– О, нет-нет! – Николь почти кричала. – То есть я хотела сказать, что да. Я выйду за тебя замуж. Просто я так долго ждала, когда ты попросишь меня об этом…
Марк улыбнулся, и их губы вновь слились в поцелуе. А спустя несколько минут он сообщил:
– Любимая, я сделаю тебя самой счастливой женщиной в мире.
Подхватив Николь на руки, Марк закружил ее в воздухе.
– Это хорошо, – сказала она, когда Марк опустил ее на землю. – Потому что я намерена сделать тебя самым счастливым мужчиной на Земле. Пойдем скажем маме.
При воспоминании об этом у Марка заныло сердце. Они обещали сделать друг друга счастливыми. И оба оказались лжецами.
Удивительно, но и мама, и бабушка Николь охотно дали свое согласие на этот союз. Марк полагал, что они, зная об упрямстве Николь, не захотели идти против ее воли, раз уж она уже что-то вбила себе в голову.
Спустя три недели было сделано официальное оглашение, и ровно через два месяца после их первой встречи состоялась свадьба. Марк договорился на службе о продлении отпуска до конца лета. Молодожены проводили долгие жаркие дни в постели или же обустраивали свою новую квартиру.
Марк вздрогнул, отвернулся от окна и нехотя пошел обратно к столу. Не было смысла предаваться воспоминаниям. Прошлое должно остаться в прошлом. Он обвел глазами кабинет. До поездки в Суррей на поминки кузена Джона осталось сделать совсем немного.
Часом позже он стучал в дверь дома лорда Тоттенхема. Дверь открыл дворецкий, который тотчас же проводил генерала в кабинет хозяина.
