Автор
Лондон в июле 1818 года: шумные улицы, густые клубы и дымок над морем создают атмосферу загадочности и опасности. Генерал Марк Гримальди, герцог Трэйнсфорд, готов рискнуть всем на вытянутую руку ради повышения в звании, которое может укрепить его позиции в политической интриге страны....
Она надеялась встретить старых знакомых, а ее никто не узнавал. Впрочем, она понимала, что не следовало удивляться. Все-таки прошло десять лет. А те, юные дебютантки, с которыми она когда-то общалась, теперь были замужними дамами с детьми и, вероятно, ходили по магазинам в другое время. Тем не менее было приятно гулять по Лондону в сопровождении лакея и горничной. До сих пор она не осознавала, как ей не хватало английских чайных и шляпных лавок. К тому же было очень приятно говорить по-английски и видеть, что никто не воротит от тебя нос.
Ее поход по магазинам пробудил множество воспоминаний, которыми не с кем было поделиться. Купив кое-какие мелочи и вернувшись домой, Николь села за стол и снова уставилась на чистый лист бумаги, на котором должно было появиться письмо к матери. Она втайне надеялась встретить мать на Бонд-стрит, что избавило бы ее от необходимости писать. Но мать всегда это время года жила в поместье, так что ничего удивительного…
Вид чистого листа бумаги вызвал у Николь чувства, близкие к ненависти.
Николь покосилась на мужа. По его лицу, как обычно, нельзя было понять, какие мысли и чувства им владели. Вот уж воистину каменный человек. Печалит ли его то, что он лишился кузена так рано? Пусть даже Марк его почти не знал, – Джон все равно был его родственником. Сожалел ли он о том, что не узнал кузена поближе, когда тот был жив? Ругал ли он себя за невнимание к смертельно больному дяде? Скорее всего нет.
Тихо вздохнув, Николь стала смотреть в окно. Она хотела задать мужу множество вопросов, но не знала, что она значила для него. За все прошедшие дни он не сделал ни одной попытки к ней прикоснуться. И она не собиралась его торопить. На него навалилось слишком много проблем. Едва ли следовало требовать нежности от человека, чей дядя находился при смерти, а кузен был убит на днях.
Интересно, что сейчас чувствовал Марк? Конечно, ему не требовались утешения – мужчины никогда их не ждут. Она внимательно посмотрела на него. Он сидел, уткнувшись в газету. Нет, не похоже, что он грустил. Скорее злился. Злился на убийцу. Он обязательно узнает, кто отнял жизнь у его родственника, – в этом Николь ни секунды не сомневалась. Марк не из тех, кому можно нанести удар, не получив сдачи.
