Автор
Лондон в июле 1818 года: шумные улицы, густые клубы и дымок над морем создают атмосферу загадочности и опасности. Генерал Марк Гримальди, герцог Трэйнсфорд, готов рискнуть всем на вытянутую руку ради повышения в звании, которое может укрепить его позиции в политической интриге страны....
Она еще никогда не встречала человека, желавшего добровольно отказаться от герцогского титула. Впрочем, и от любого другого титула.
– Если ты не примешь титул, то кто же его получит? Мистер Картрайт?
– Понятия не имею. Может быть, он. – Марк опять сложил газету, поместил ее на сиденье рядом с собой и стал смотреть в окно. Там не оказалось ничего интересного – одни лишь бескрайние зеленые поля. – Возможно, его примет Регина, – добавил он.
– Регина? – Николь в удивлении заморгала. – Но ведь она женщина…
Губы Марка слегка дернулись, что при наличии воображения можно было бы принять за улыбку.
– Да, я в курсе, – кивнул он.
– И она не замужем, – добавила Николь.
– Интересно, откуда ты это знаешь? – Марк прищурился. – Ах да, ты говорила, что переписываешься с ней.
Николь вскинула подбородок.
– Моя мать информирует меня обо всех светских новостях, особенно, если они касаются тех, кто мне симпатичен. А Регина мне всегда нравилась.
– А как насчет леди Харриет? – поинтересовался Марк.
– Харриет – очень милая пожилая дама.
Леди Харриет, бабушка Регины и тетя герцога, была маленькой сухонькой старушкой, отличавшейся чувствительностью и удивительной болтливостью. А ее внучка была умна, имела трезвую голову на плечах и категорически отвергала все предложения руки и сердца, считая, что они исходят только от охотников за приданым и от людей, желающих повысить свой общественный статус. У Регины и Марка, по сути, было много общего, только она не отказывалась от семьи – всего лишь старалась дистанцироваться от нее.
– Регина была бы лучшей герцогиней, чем я – герцогом, – пробурчал Марк. – Чертовски несправедливо, что закон дает все права мужчинам.
– Какой ты прогрессивный! – фыркнула Николь.
– Ты же знаешь, я никогда не сбрасывал со счетов женщин. Уверен, их нельзя недооценивать.
Сердце Николь затрепетало.
– Да? Кого ты обманываешь – меня или себя? Ты забыл, что был крайне недоволен моими контактами с агентами с Боу-стрит?
Марк скрипнул зубами.
– Я был недоволен твоими контактами с Боу-стрит потому, что…
– Давай не будем спорить, – перебила Николь и уставилась в окно. Из этого разговора все равно не вышло бы ничего хорошего. Она тихонько вздохнула и вновь заговорила: – Да, я с тобой согласна, Регина была бы хорошей герцогиней. Но я также считаю, что ты бы мог стать отличным герцогом. – Николь в нерешительности покосилась на мужа.
