Автор
Дорога до дома босса становится испытанием: жара и неожиданность — обычный день для моей незаменимой секретарши. На каблуках я бы предпочла быть на офисном столе, но здесь совсем другое дело – нужно принести данные прямо сейчас.
Я стону в его рот и он отпускает мои дрожащие руки, которыми я тут же обнимаю его.
Сата́нов отрывается от меня и рвёт на мне блузку.
— Самое охуенное, что я видел в своей жизни, — произносит он и сжимает мою грудь обеими ладонями.
Не отпуская моего взгляда, играет с сосками, целуя, кусая, дуя на них. Я на миг откидываю голову назад, а затем мы вновь сливаемся в долгом поцелуе, кусая губы друг друга, которые тут же немеют от напора.
Я наскоро снимаю с него футболку, мимолётом любуясь рельефом его груди, кончиками пальцев ощущая узлы мышц на спине, впиваясь ноготками, на что он реагирует рыком.
Босс даже брюки не успевает снять, а его член влажный от смазки, пульсирующий от предвкушения грубо, одним ударом проникает в меня.
Я выгибаюсь дугой от острого наслаждения, его восхитительно твёрдый огромный член почти разрывает меня. Андрей Александрович тут же жадно целует грудь, животик, а его палец неустанно поглаживает налившийся кровью клитор.
Сата́нов не двигается, давая к нему привыкнуть, лишь только целует опухшие от его поцелуев губы.
— Ахуенная, сладкая, тугая, вкусная, красивая, — шепчет он несвязно.
А когда начинает медленно двигаться во мне, я отчаянно цепляюсь за его плечи, стул подо мной ходит ходуном. Андрей Александрович неутомим двигаясь размеренно словно поршень. А я с ума схожу от острого проникновения, от того как его губы целуют меня, что он шепчет на моё ухо пошлости, от которых я возбуждаюсь сильнее, его руки поддерживают мои бёдра, а дарящие удовольствия пальцы безумно быстро кружат на клиторе.
Я взрываюсь. Тысячью ракет, сотней солнц в космосе, миллиардами эндорфинов в крови, всеми клятвами любви на этом свете. Растекаясь и дрожа на его члене. И он со мной, едва успевая выйти из меня и окатывая внутреннюю поверхность моего бедра горячим семенем. Дрожащая обнимаю его тело, он вторит мне.
Если и была пыль в бунгало, то мы её протёрли. Со всех горизонтальных и вертикальных поверхностей.
Искупавшись, теперь сытые и убаюканные лежали рядом друг с другом. Я располагаюсь на его груди, сердце в которой мерно стучит."
"Вечер незаметно подступает.
Сата́нов целует меня в лоб и встаёт.
— Надо всё же посетить родителей, — с этими словами уходит.
Я не успеваю расстроиться, как Андрей Александрович заглядывает в комнату.
— А ты чего лежишь, Таня, у нас полчаса на сборы…
Глава 23
Полчаса на сборы?! Я была готова через пятнадцать минут.
