Девушка случайно попадает внутрь любовного романа и оказывается в роли служанки при жестоком боссе-злодее. Теперь ей предстоит не завоевать его сердце, а просто выжить в опасной игре интриг и страстей, где каждый день грозит стать последним.
Но и этого я сама не желала, так что сейчас единственное чувство, которое я испытывала к этим людям — брезгливое любопытство.
Не зря я выбрала именно людное место. Тратить время на выслушивание сварливого мужика, которого я не знаю и знать не желаю, не хотелось.
— Итак, раз уж мы обменялись приветствиями, теперь я хотела бы узнать причину данной встречи. К несчастью, у меня не так много времени даже на семейные посиделки. Как взрослые и занятые люди, вы меня, наверняка, поймете, — сложила я руки под подбородком, внимательно взирая на осунувшихся людей.
Учитывая, что Эстелла была почти вылитой копией своей матери, которая поразила меня своей моложавой красотой при первой встрече, сейчас ее осунувшийся и поблекший облик, который за два года заметно изменился не в лучшую сторону, вызывал неприятное недоумение, как отражение в искривлённом зеркале.
Так, значит, вот так я могу выглядеть в будущем? Впрочем, это лучше, чем, если я буду походить на герцога.
— Какая наглость! Где твое уважение к родителям? — едва не рявкнул герцог, но впечатления на меня не произвел."
"— Уважение? Родителям? — переспросила я негромко. — Мне-то думалось, что я уже два года, как сирота, — напомнила я. — А про уважение... считайте мое здесь присутствие его наивысшим проявлением. Так что, давайте, наконец, прекратим этот семейный фарс, и просто скажите, что вам от меня нужно, — нетерпеливо поторопила я, начиная осознавать, что эта встреча может оказаться пустышкой, не стоящей моего времени.
Герцогиня предусмотрительно положила ладошку на дрожащий от напряжения кулак супруга и предостерегающе посмотрела на него. Тот выдохнул и, расправив плечи, с непередаваемым высокомерием заявил:
— Говоря об этом. Мы с твоей матерью посовещались и решили дать тебе еще один шанс, ведь ты — наш единственный ребенок, — произнес он с видом барина, который бросал кости со своего стола холопам.
Не знаю, чего они от меня ожидали, но я не шелохнулась и лишь нахмурилась, начиная подозревать подлянку. Потому, видимо, не услышав возгласов радости от меня, герцог окинул меня взглядом и решил повторить с пояснениями:
— Мы собираемся вернуть тебя в семейный реестр, — доступно разъяснили мне, но вот беда, основной эмоцией на моем лице оказалось лишь недоумение. — Ты понимаешь, что я имею в виду? — сдался отец Эстеллы, решив, что его дочка сломалась на радостях.
— Понимаю, — спокойно кивнула я. — Как и то, что взамен вы от меня чего-то хотите.
