Автор
Вместе мы стояли на узкой трассе, уверенно смеясь над моим выбором дороги. Мой жесткий мотоцикл выглядел непривлекательно рядом с его шикарной машиной. Но сегодня мне нужно было произвести правильное впечатление – будущее удавалось, и я уже собирался сесть за руль своей новой рабочей партнёрки....
А Вика просто корни в меня пустить хочет, связать, застолбить за собой, но дочь мою ни одна женщина не будет использовать в собственных целях. Ника – самое ценное, что у меня осталось.
– Едем? – Костик в окно открытое заглянул и как обычно во все тридцать два зуба улыбнулся. – Жрать хочу.
– Ну ты и животное, – не выдержал я и подумал, что вот ему точно жениться нужно. Чтобы хорошая баба из него человека сделала.
– Я – лев, – и гриву, густую и светлую, назад откинул. – Царь зверей и укротитель самочек. Я, кстати, в клубе на выходных встретил одну: приедем, расскажу, какие фокусы она умеет делать междуножкой своей.
– Тебе жениться нужно, – очень серьезно произнес я.
– Только на твоей Катюхе. Она же скоро свободной будет, – ухмыльнулся Костик.
– Пошел на хуй!
– Все-все, иду уже.
Я газанул и рванул в ресторан. Гребаные шуточки. Костик – мужчина и учить меня уму-разуму не брался, но без подначек не обходилось. Развестись с женой – мой выбор (ага, конечно: Катя за нас обоих решила!), и друг не осуждал меня, хотя к моей жене всегда испытывал теплые чувства.
Это к Кате моей мужики подкатывать начнут? А если уже начали? Вот гадство! Пока я, психанув знатно, плотно с Викой завязался и даже уверовал, что с Мальвиной по-настоящему конец настал.
Я резко дал руля, залетая на парковку возле «Ухвата». Об этом я как-то не подумал. За десять лет привык, что тылы у меня защищены надежно, а самая красивая женщина на Земле меня любит и никогда не предаст. Я и сейчас Катю с другим представить не мог: только подумаю, и красной пеленой мир накрывает, как быка бешеного."
"– Так, мне сырники, борщ, пирожок с мясом и капустой с яйцом.
– Минут двадцать.
– Вот и его давайте. Еще большую тарелку к вину и, собственно, бутылку «Шабли Сент Клер».
– М-да, – нарочито изумленно начал Костик, – а я себя голодным считал.
– Ты привык херней всякой питаться, а мой желудок избирательный, ему домашнее нужно.
