Автор
Я объявила мужу радостную новость о беременности, но он сразу предложил аборт. Савва продолжал делать кофе, как будто ничего не произошло, а я, стиснув тест на беременность, пыталась вернуться к реальности. Мир вокруг становился туманным, и лишь его спину в белой рубашке помогала уцепиться за правду....
Как на конвейере работает, сделает мне всё нужное без проблем.
А дальше заседания, свидетели, тесты…
Мара-Мара, что ж ты так?
Я чертовски облажался, я знаю. Нет такого слова, чтобы описало всю степень моей ошибки. Но сейчас глупит именно она.
При должном подходе — я смогу добиться того, что сын вообще со мной жить будет. И какой в этом прок для неё?
А при этом письмо не отправляю. Оттягиваю. Не хочу. Навоевался я уже. С самим собой, с ней, с остальными.
В другом случае просто бы поднял белый флаг. Но не могу допустить.
Просто не с матерью моего ребёнка воевать же.
Но Мара не появилась. Не предупредила, не перенесла встречу. Просто проигнорировала.
Или она просто поняла, что я не пойду в суд. Взвесив всё, разумно обдумав, не пойду? Решила проверить?
— Твоя секретарша — абсолютно непрофессиональная, — заявляет рыжий вихрь, влетающий в мой кабинет. — Её нет на месте, я ждала долго.
Ничего не отвечаю. Взглядом врезаюсь. Изучаю. Позволяю себе пройтись взглядом по ней. Цепляюсь.
Мара как чертово солнце. Смотреть нельзя, а при этом — оторваться невозможно. Остаётся сгорать.
— Ты опоздала, — произношу жёстко. Пришла ведь!
— Да, — кивает, немного теряясь. — У меня были свои причины. Это неважно. Ну, я здесь. И я готова обсудить условия. Но это «бери или свали», Дубинин. Я озвучиваю свои условия, а ты — либо соглашаешься, либо проваливаешь. Переговоров не будет.
Я широко усмехаюсь, откидываясь на спинку кресла.
Какая же ты стала, девочка.
Восхитительная.
Я киваю, подталкивая девушку говорить. Хочется её выслушать. Хотя заранее знаю, что нужные мне условия — я получу.
Воевать с матерью моего ребёнка я не буду. Не хочу.
Но это же Мара.
Та, с которой препирания и война — чертовски притягательное занятие.
Глава 31
Я ненавижу опаздывать. Особенно на такие важные встречи. А в ситуации с Дубининым — фундаментальная встреча. Решающая.
Я всю ночь не спала.
Потому что взгляд у него совсем другой. Непривычный. Из забытого прошлого.
Более мягкий и спокойный. Всё такой же изучающий, но больше не колит до крови. Почему-то именно это разбивает мою броню.
Я готовилась к битве. А не к этому. Почти спокойному разговору.
— Кирюша капризничал, — произношу я зачем-то. Вместо того чтобы просто озвучить свои требования.
