Автор
Моего сводного брата зовут Том. Он кривит губы в усмешке и уходит, продолжая крутить на указательном пальце цепь – символ его независимости от младшего брата, который по сути является членом его семьи. Мы оба — двадцатипятилетние люди, но для нас родители стали единственной связью - недавно они поженились. С одной стороны, я за их брак рада, с другой – наша жизнь теперь зависит от нашего дяди, который известен своим уголовным прошлым....
– А это как так получается, что Мирон мне брат, а Забаве нет? Она что, приемная?
Давлюсь чаем и смотрю на Злату.
– Нет, Забава просто взрослая, поэтому я уже не могу ее удочерить, – приподнимает бровь отчим и строго смотрит на сестру.
– А, ну ладно, – пожимает она плечами.
– А вы заявление уже подали? – мама смотрит на меня пытливо, будто все еще не может до конца поверить в происходящее.
Киваю.
– На апрель. Ты успеешь родить до свадьбы.
– Да мне бы завтра не родить с такими темпами! – закатывает она глаза и вдруг ахает, схватившись за живот.
Мы с отчимом одновременно подпрыгиваем из-за стола.
44. Забава
– Нормально, нормально всё, – выдыхает мама и отрицательно машет рукой. – Пнул под ребро просто.
– Да вы меня с ума сведёте! – тихо рычит Рэм Алиевич и падает обратно на стул.
– Так тебе и надо, – обиженно отзывается мама, потирая живот, но потом все же берет его руку и сжимает в своей.
Я тоже обессиленно опускаюсь обратно. Мирон тут же притягивает меня к себе и, обняв, поглаживает по плечу.
Мне уже хочется сбежать как можно скорее.
– А вы с Мироном здесь будете жить? – смотрит на нас Злата, запихивая огромный кусок торта в рот.
– Нет, у меня, – улыбается ей Мирон.
– Тогда я перееду в комнату Забавы, можно? Там места больше.
– Можно, – улыбаюсь.
– Нет, комната Забавы останется её комнатой, – перебивает меня отчим. – Вдруг… им с Мироном захочется приехать к нам в гости.
Понимаю, что он имел ввиду совершенно другое: что я могу вернуться домой в любое время, если что-то пойдёт не так.
После чая мы вместе с Мироном собираем мои вещи на первое время.
К нам в комнату то и дело забегает Злата. Дарю ей безделушки, которые не планирую забирать с собой. И она, довольная, утаскивает к себе в комнату всякие блокнотики, сувенирчики, бижутерию.
Как только она уходит, Мирон притягивает меня к себе и крепко обнимает. Таю в его руках.
– Ой, простите, – смущённо отворачивается она, и мы тоже резко отстраняемся друг от друга, будто пойманные на чём-то постыдном.
– Всё хорошо, мам, – улыбаюсь и чувствую, как щёки начинают краснеть.
– Я тут подумала… может быть, вы хотите жить с нами? – виновато разводит она руками. – Квартира большая.
Я прямо чувствую, как напрягается Мирон, крепче сжимая мою руку.
