Автор
Моего сводного брата зовут Том. Он кривит губы в усмешке и уходит, продолжая крутить на указательном пальце цепь – символ его независимости от младшего брата, который по сути является членом его семьи. Мы оба — двадцатипятилетние люди, но для нас родители стали единственной связью - недавно они поженились. С одной стороны, я за их брак рада, с другой – наша жизнь теперь зависит от нашего дяди, который известен своим уголовным прошлым....
Усмехаюсь и встаю с кровати. Я была к этому готова.
– Хорошо, – лезу в пакет и достаю коробку, кидаю Мирону в руки. – Сам напросился.
Мир подозрительно косится на меня и приподнимает бровь. Закусываю губу, чтобы не засмеяться, потому что ради шутки купила мужское эротическое белье. Он же не уточнял, какое именно нужно, когда загадывал желание.
– Да ну нет! – выдыхает он растерянно, доставая из упаковки сетчатые трусы-боксеры и такую же прозрачную майку.
– Обязательно с примеркой. Там еще бабочка и манжеты.
45. Забава
– Да блин, Забава! – встает Мирон с кровати, сжимая в руках подарок. – Так не честно.
– Честно-честно, – усмехаюсь и глажу его по груди, пристально глядя в глаза. – Иди, примеряй. А я, так уж и быть, тоже надену что-нибудь… ммм, интересное.
– Так у тебя еще что-то есть? – глаза Мирона вспыхивают возбужденным блеском.
– Есть, – шепчу и, встав на цыпочки, коротко целую его в губы. – Иди в ванную. Переодевайся."
"– Ооо, другое дело, – Мирон прижимает меня к себе за талию, но я выкручиваюсь, потому что иначе он не уйдет.
Когда дверь ванной закрывается, я бегом вытаскиваю из пакетов белье и переодеваюсь. Достаю бигуди и быстро накручиваю несколько штук себе на волосы. Надеваю большую хлопковую ночнушку из ситца и один необычный аксессуар под нее. Я умею удивлять, при желании. И фантазии у меня не занимать.
Слышу из ванной сдавленный смех. Смотрю на себя в зеркальную дверцу шкафа и тоже глупо хихикаю. Закрываю дверь в комнату и сажусь на кровать в ожидании.
Наконец, щелкает замок и раздается стук.
– Забава, – выдыхает Мирон из коридора. Судя по голосу, он близок к истерике. – Ты готова?
– Готова, – включаю на телефоне медленную, горячую композицию.
Дверь открывается. Мирон заходит в комнату.
Костюмчик оказался ему маловат. Трусы, кажется, вот-вот треснут по швам, а майка натянулась на груди и оголила пресс.
Закрываю рот ладонью, давясь смехом. Мирон делает пару шагов и с диким ржачем оседает на пол.
– Что это? – шепчет в истерике, тыкая пальцем в ночнушку.
– Тебе что, не нравится? – закидываю ногу на ногу и из-под одежды игриво выглядывают панталоны.
В песне начинается припев.
Мирон подползает ко мне на четвереньках и утыкается лбом в мои колени. Рыдает от смеха, сжимая руки на моих бедрах.
Обнимаю его за голову. Сидим и ржем как два идиота, до слез.
– Я, – поднимает он взгляд на меня, но снова утыкается лбом в мои ноги и сдавленно хохочет.
