Автор
Моего сводного брата зовут Том. Он кривит губы в усмешке и уходит, продолжая крутить на указательном пальце цепь – символ его независимости от младшего брата, который по сути является членом его семьи. Мы оба — двадцатипятилетние люди, но для нас родители стали единственной связью - недавно они поженились. С одной стороны, я за их брак рада, с другой – наша жизнь теперь зависит от нашего дяди, который известен своим уголовным прошлым....
От нее чувствуется легкий запах сырости и… сводного. Не аромат его духов, нет. Лёгкий запах пота и кожи. Не неприятный, а, наоборот, притягательно-мужественный.
– О, боже, – вздыхаю и скорее обнюхиваю свою футболку. Я потею не сильно, но за эти дни я так употела, что тоже… попахиваю.
И Мирон это чувствовал, скорее всего. Кошмар какой-то. Нет, в принципе, мне нет дела до его тонкой душевной организации, я не заставляла его со мной спать, но… как девушке мне, конечно, неловко. Надо натопить снега и хотя бы постирать вещи.
Откидываю одеяло и встаю на прохладный пол. По телу пробегает лёгкий холодок. В доме уже достаточно тепло, но все же он до конца ещё не протопился. Ежась, семеню к печке. Возле нее на стульях висят мои штаны и кофта.
– Доброе утро, – раздается со спины голос, по интонации которого не сильно-то и похоже, что утро доброе.
Оборачиваюсь к Мирону, прикрываясь штанами. Он лишь хмыкает, глядя на это, и отворачивается, но не уходит. Опирается плечом о дверной косяк."
"– Доброе, – отзываюсь таким же тоном и натягиваю штаны.
– Я развел костер. Приготовь еды.
– Так есть же, – замираю с кофтой в руках. – Гречка, суп. Я разогрею.
– Я не ем вчерашнее.
Давлюсь воздухом и закашливаюсь.
– Ты издеваешься? – выдыхаю зло. – Еда в холодильнике, она не испортится за один день. Суп, наоборот, еще вкуснее будет!
Мирон отрицательно качает головой.
– Тогда сам себе готовь, – возмущаюсь, – барин!
Сводный вскидывает голову, громко фыркнув, резко отстраняется от косяка и молча уходит на улицу, довольно сильно хлопнув дверью.
Психушка. Смотрю на свои носки, которые он тоже повесил сохнуть к печке и вздыхаю.
Несмотря ни на что, он позаботился обо мне.
Лезу в холодильник и смотрю, что у нас есть. Что он может любить? Мясо, наверное.
Выхожу на крыльцо. Мирон занимается огнем и стоит спиной ко входу.
– Ты картошку ешь? – уточняю у него.
– Ау! Я с тобой разговариваю. – повышаю голос, но сводный все равно не отзывается. – Ну и иди в жопу.
Фыркнув, закрываю дверь и мстительно кошусь на засов, но не трогаю. Ухожу в дом и достаю мясо и картошку. Оставшейся талой водой мою сковородку и нарезаю продукты. Картошку – в кастрюльку, сварить. Мясо с куском сала пожарить.
Когда снова выхожу на улицу, Мирона уже нет возле костра. Вижу, как он за домом что-то куда-то таскает.
