Автор
Моего сводного брата зовут Том. Он кривит губы в усмешке и уходит, продолжая крутить на указательном пальце цепь – символ его независимости от младшего брата, который по сути является членом его семьи. Мы оба — двадцатипятилетние люди, но для нас родители стали единственной связью - недавно они поженились. С одной стороны, я за их брак рада, с другой – наша жизнь теперь зависит от нашего дяди, который известен своим уголовным прошлым....
"
"Мирон обходит стойку и обнимает меня со спины.
— «Секс на пляже», — шепчет на ухо, и я покрываюсь мурашками.
Его губы касаются моей шеи, и я чувствую, как всё внутри сжимается от смеси страха и желания. Но, почувствовав моё напряжение, Мирон останавливается и вздыхает.
— Я хочу жить с тобой вместе, — повторяет он, упрямо прижимая меня крепче. — Я не хочу, чтобы ты уходила.
— Почему? — шепчу, обняв его за руку.
Расслабляюсь в его руках и растекаюсь по мощной груди.
— Мне кажется, что ты передумаешь, — усмехается он, но в его голосе слышится лёгкая обида.
Я давлю в себе смешок. Такое ощущение, что в нас больше общего, чем мне казалось. По крайней мере, заморачиваемся мы с ним точно одинаково.
Задумчиво поглаживаю его руку, размышляя о том, что мне здесь нравится. Возможно, у нас не будет споров по поводу уборки и разбросанных вещей.
Но мне всё равно страшно. Теперь даже сильнее, потому что я боюсь, что не смогу соответствовать образу идеальной хозяйки.
— Мне не нравится, что ты молчишь, — отстраняется Мирон и идёт к холодильнику.
— Мне кажется, за время твоего отсутствия еда в холодильнике могла испортиться, — морщусь.
— Для таких случаев у меня есть морозилка, — отзывается он, доставая пару замороженных готовых обедов. — Пюре с куриной грудкой и овощами подойдёт?
Я киваю, вспоминая свой суп из кильки, сало и гречку. Боже, как любитель овощей и грудки это всё пережил?
С одной стороны, смешно, а с другой — хочется приготовить на его красивой кухне что-нибудь такое, от чего он придёт в восторг.
И я уже мысленно вхожу в образ хозяйки, ловя себя на том, что мне это тоже нравится.
Мирон ставит в микроволновку разогревать еду, а сам снова подходит ко мне.
— Ты тут очень гармонично смотришься, — усмехается он, и я вижу, как он через силу сдерживается, чтобы снова не начать меня тискать.
А мне, несмотря на смущение, всё равно очень хочется его объятий и поцелуев.
— Вау, — шепчет он, возбужденно усмехаясь, — так тебя, чтобы раскрепостить, надо просто подпаивать на голодный желудок?
— Дурак, — хлопаю его по груди и краснею, а он смеется и подхватывает меня со стула.
— Что ты делаешь? — взвизгиваю, хватаясь за его шею.
— Пока еда греется, хочу показать тебе, какой у меня клевый матрас.
33.
