Автор
Моего сводного брата зовут Том. Он кривит губы в усмешке и уходит, продолжая крутить на указательном пальце цепь – символ его независимости от младшего брата, который по сути является членом его семьи. Мы оба — двадцатипятилетние люди, но для нас родители стали единственной связью - недавно они поженились. С одной стороны, я за их брак рада, с другой – наша жизнь теперь зависит от нашего дяди, который известен своим уголовным прошлым....
– Я тоже хочу, – усмехаюсь.
Забава на секунду замирает с выражением на лице типа “и что тебе мешает?”, но потом понимающе улыбается, достает самую красивую клубнику и подставляет под баллончик. Пшикаю так, чтобы испачкать ее пальцы.
Она протягивает мне ягоду, а я, придержав ее за запястье, забираю ягоду губами, а потом медленно слизываю с ее пальчиков сливки.
– Мирон, – смущенно дергает руку Забава, но я не отпускаю ее.
– Мне нравится, когда ты краснеешь, – усмехаюсь, поднимаясь с корточек и присаживаясь на кровать рядом.
– Не бойся, – шепчу, забираясь руками под ее толстовку и стаскивая вместе с тонким спортивным топиком.
Забава тут же пытается сжаться так, чтобы ее не было видно, но я развожу ее руки в стороны и, наконец, могу спокойно разглядеть очень красивую маленькую грудь с яркими сосками на бледной коже.
– Прекрати, – возмущается Забава, все же закрываясь.
– Я забыл, что в средневековье не было света, – усмехаюсь.
Снова встаю, не отпуская с рук Забаву. Мне кажется, что она успеет одеться и сбежать, пока я дойду на кухню, если оставить ее одну.
Целуемся по дороге обратно. Вырубаю свет.
Поставив свечи на тумбочку, сразу же укладываю Забаву на кровать и снова развожу ее руки.
– Мне стыдно, – шепчет она сердито, потому что мы все равно прекрасно видим друг друга.
– Ты очень красивая, – с трудом отрываю взгляд от ее груди и серьезно смотрю Забаве в глаза.
Вижу в них испуг и возбуждение одновременно. Тяжело, наверное, быть хорошей девочкой, когда ты красивая и очень, очень горячая глубоко внутри.
Перехватываю ее руки в одну свою и тянусь к ягодам. Откусываю клубнику и приближаю к губам Забавы вторую половину, но, мазнув по ним, убираю руку и провожу сочной мякотью по возбужденному соску.
– Мир, – выдыхает Забава дрожащим голосом, а я втягиваю губами сладкий сосок и медленно слизываю с него сок. – О, боже.
– Ммм, это самый вкусный десерт, что я когда-либо пробовал, – отрываюсь от груди и шепчу в приоткрытые губы моей сладкой девочки.
Срываюсь на глубокий поцелуй с привкусом клубники.
Забава по классике пищит первые несколько секунд, но потом обмякает, будто тает от моих прикосновений. И мне это безумно нравится!
Отпускаю ее руки и они тут же обвивают мою шею, притягивая меня ближе. Припечатываю Забаву грудью, вжимая в кровать. Скольжу ладонью по коже вниз.
