Туман медленно рассеивается, открывая облик забытого оазиса — песок под светом зари и серый пруд с его мерцанием. Замешательная атмосфера скрадывает каждое движение вокруг, заставляя главную героиню броситься на лавочку, как будто готовясь к чьему-то жестокому внезапному приставанию. Но вместо ожидаемого события — только тихий шепот и мимолетная надежда в голосе, заставляющий героиню все более и более сомневаться в своей реальности....
– Что вы смотрите? – спросила она и окинула себя взглядом. – У меня что, ширинка расстегнута? Или лифчик выпал? Федор, посмотрите, сзади у меня все в порядке? Лифчик не волочится?
Федор хрюкнул и с некоторой заминкой сообщил, что сзади у нее все в порядке.
– Ну тогда рассказывайте!
– Что?
– Как что?! Про труп рассказывайте!
– О господи, – выговорила Марина, стряхнула пепел с сигареты и поднялась. – Я должна идти. Спокойной ночи.
Но она даже предположить не могла, насколько трудно сбить с толку профессорскую внучку!
– Никакой спокойной ночи! Сначала вы нам расскажете про труп, а потом будет спокойная ночь! Мы вас не отпустим! Правда, Федор? Не отпустим же?
И тут она цепкой лапкой ухватила Марину за брюки.
Марина усмехнулась и шагнула прочь, но нахальная девчонка не отпускала брюки.
– Отпустите.
– Ни за что.
– Вы что? – спросила Марина. – Сумасшедшая?
– Я не сумасшедшая, – весело сказала нахалка, – я любопытная.
Нужно было или вырывать брюки, которые и так неприлично сползли там, где за них уцепилась когтистая лапка, или покориться.
Покоряться на глазах у Федора Федоровича Тучкова, которому она только-только объяснила, что знать его не желает и разговаривать с ним не станет, ей не хотелось.
Вырываться на глазах у него же ей хотелось еще меньше.
– Отпустите, – повторила Марина и независимо поддернула сползающие штаны.
– Отпущу, если расскажете.
– Нечего рассказывать.
– Тогда не отпущу.
И Вероника засмеялась, открыв безупречные зубы."
"Федор Федорович отчетливо и коротко хмыкнул и вытащил еще одну сигарету.
Из ореховых дверей выползла незнакомая бабулька с пакетиком, неодобрительно помахала рукой, разгоняя дым, и позвала нежно:
– Кыс-кыс-кыс!
Кошка мяукнула, вскочила на лавку, прошлась по коленям Федора Тучкова и брякнулась под ноги бабульке.
Та стала активно вываливать из пакета неаппетитное месиво из рыбы и мяса. Кошка совалась, нюхала и брезгливо дергала усами.
Марина неожиданно обнаружила, что они – все трое – тоже брезгливо морщатся, как эта кошка.
– Пошли отсюда, – перехватив ее взгляд, сказала Вероника и непринужденно дернула за руку Федора Федоровича, – пошли, пошли!
– Кысенька, – приговаривала бабулька, – кушай, кысенька! Что же ты не кушаешь?
– Ее сейчас вырвет, – предсказала Вероника, – пошли быстрей, я на это смотреть не хочу!..
